Прямо сейчас господин логопед сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Дулся. Ножкой притопывал. Жена его тем временем к ситуации относилась гораздо проще, — то и дело прятала улыбку за ладонью и, судя по озорному блеску в глазах, явно что угорала над мужем. Однако все мы прекрасно понимали, что такое хамство в адрес гостей — это вообще не норма.

— Ещё раз прошу прощения, — повторил я. — У нашей официантки Дарьи выдался очень тяжёлый день. Стресс, нервы, — тут мне пришлось изобразить тяжкий вздох. — Дело личное.

— Ну так не выпускайте в зал работников, у которых стресс и нервы!

— Согласен с вами, это целиком и полностью вина заведения.

— М-м-м-м, — промычал логопед и начал трясти ногой ещё сильнее. — Нет, вы знаете, это всё-таки…

— Непозволительно, — перебил я мужчину. — И я обещаю вам, что такое никогда не повторится.

А затем предложил закрыть столик за счёт заведения, ещё и десерт с чаем сверху накинул. Логопедова жена тут же подключилась к беседе и решила за всех, что в таком случае инцидент исчерпан и извинения приняты.

Короче говоря, пронесло; отделались малой кровью.

А по итогу, — я уверен, — теперь эта семейная пара станет нашими постоянными гостями. Казалось бы, мысль нелогичная. Однако! У меня были хорошие учителя, которые разжевали ещё совсем зелёному Витале Мишину, что да как. И потому я знаю, что правильно заглаженный косяк — это лучшее, что может случиться между гостем и заведением. Потому что он запомнится. Потому что мы теперь в какой-то мере «свои люди», ведь в семье мистера и миссис Логопед появилась забавная история про ресторан «ОЛЕГ».

— Приятного аппетита, — что чай, что два кусочка чизкейка я вынес гостям лично.

— Спасибо. Слушайте, Виталий, а что у этой вашей Даши такое страшное случилось?

— Боюсь, я не могу распространяться.

— Ох, — жена логопеда вдруг стала очень серьёзна и что-то там сама себе додумала: — Бедная девочка.

Ну вот! Говорю же! Уже о личном болтаем.

— Может быть, ей нужна помощь специалиста?

«Ну да, нужна», — подумал я про себя. «Причём специалиста очень узкого профиля. Экзорциста то есть», — а вслух поблагодарил женщину и сказал, что мы уладим всё сами. Затем ещё разок пожелал гостям приятного аппетита и бегом рванул на кухню. А там Лёвушкина, как ни в чём не бывало, стояла возле поварского рабочего стола и о чем-то мило ворковала с Лёхой. Улыбалась, смеялась и вовсе не напоминала паранормальную хтонь.

Матный гномик, блин. И где только подцепить умудрилась?!

— Даш, — сказал я. — Можно тебя на минутку?

— Конечно, Виталий Александрович.

— Пройдём в офис. Надо кое-что обсудить, — тут я чуть завис. — График на следующую неделю хочу составить с учётом того, что у нас теперь почти постоянный завал.

— Ой, да! — кивнула Лёвушкина. — Конечно! Я и сама думала к вам подойти.

— Ну вот и отлично.

Вслед за Дашей я шёл как на расстрел. Вот только ещё не совсем понимал, кого из нас двоих будут расстреливать — меня или её.

— Ох! — как только Лёвушкина перешагнула через порог, я начал охлопывать себя по карманам. — Телефон на баре забыл. Ты зайди пока, подожди. Сейчас вернусь, — и закрыл за девушкой дверь. Запирать не стал — слишком уж это было бы палевно.

Дальше я рухнул на корточки и поманил жестом Шофранку, которая с недовольным видом хрумкала сухой корм из миски. И, долго не расшаркиваясь, сразу же выпалил:

— У нас проблемы.

— Именно это, Виталий, я и пытаюсь донести до тебя всё утро. Крысиный Король…

— Не-не-не-не, — я помотал головой. — У нас другие проблемы, — и нервно хохотнул. — Новые. Ещё лучше старых.

— Слушаю.

— Даша, — сказал я. — Официантка. Если верить тому, что я вижу благодаря системе, то в неё подселился некто «матный гномик».

Медленно, будто тянущееся к солнцу поле подсолнухов, шерсть на спине у кошки встала дыбом.

— Матный гномик? — выдохнула она. — Ты уверен?

— Абсолютно.

— Ой-ой-ой-ой-ой, — Шофранка заметалась по приёмке. — Это плохо, Виталий. Это очень-очень плохо. Это тварь из Зазеркалья, и ей вообще в этом мире не место!

— Объясняй.

— А чего «объясняй»? Знаешь, иногда смотришь по новостям какие-нибудь криминальные хроники, а там про дичь рассказывают. Прямо вот про настоящую дичь. И думаешь ты такой: «человек на такую жестокость не способен». Так вот чаще всего так оно и есть, — тут кошка наткнулась на свои любимые коробки и принялась с остервенением точить когти. — И кто только додумался его пригласить?

— Пригласить?

— Ну да! Сам по себе сраный гном не мог вылезти из зеркала, Виталь. Кто-то из сильных иных должен был дать ему на это добро.

— И что теперь будет?

— Звиздец!

— А если поподробней?

А если поподробней, то пока что Даша ещё в своём уме, но одержимость прогрессирует. Чем больше она будет материться, тем сильнее будет становиться хтонь внутри неё, и тем быстрее замещать её личность. И в конце концов бедолага просто исчезнет.