Для меня это будет больно, и после сегодняшнего расчёта на карте не останется ничего. Но иначе никак. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Ребята сделали мне большое одолжение, не устраиваясь официально, так что ничто не помешает им просто встать и уйти. Вот прямо сейчас. Не дожидаясь, пока у них накапает зарплата за месяц, которую им непонятно когда отдадут и отдадут ли вообще.

И к слову! Это ведь будет уже не первая задержка.

— А за май когда?

К этому вопросу я тоже подготовился.

— Врать не буду, — сказал я. — Рассчитаюсь с вами после закрытия, когда реализую всю технику, посуду и мебель. Иначе никак не получается.

— А если…

— А если кто-то мне не доверяет, — перебил я повара, — то я не против написать расписку.

Всё.

Реально — это всё, что я могу сделать в сложившейся ситуации, чтобы не обидеть людей. Учитывая, что обижать их реально не за что.

— А теперь возвращайтесь к работе, пожалуйста, — сказал я. — Всем хорошей смены.

— Спасибо, Виталий Александрович, — шмыгнув носом, тихонько сказала Даша.

Сказала, встала и начала ворочать стулья, расставляя их после нашего собрания обратно по местам. Я же помог девушке, а затем принялся гулять по залу и поправлять тейбл-тенты. В какой-то момент притормозил у окошка и глянул на расцветающий парк. Виды из «ОЛЕГа» открывались просто восхитительные.

Да-а-а-а, вот что-что, а локацию для ресторана я себе урвал живописную. Ещё и в отдельно стоящем здании, что автоматически исключало тёрки с соседями и необходимость с кем-то согласовывать круглосуточную работу. Изначально это здание было бараком строителей, которые и возвели весь окрестный район ещё при Союзе. То есть смекаем: пускай домик был не новый, но зато в плане качества унижал все окрестные человейники и до сих пор не пошёл под снос, потому что откровенно не за что. Хрен ты его аварийным признаешь. Стоял, стоит и ещё столько же простоит. Сказка, в общем, а не локация.

Вокруг просторная пятиэтажная застройка с кучей парковочных мест, а мимо идёт парковый трафик. Короче говоря, созданы все условия для скоростного зарабатывания денег, но почему-то… почему-то. Ах да! Ещё прямо через дорогу стоит дорого-богатый ЖК, жильцам которого на днях начали выдавать ключи. Оттуда тоже можно было бы ждать новых гостей, но «ОЛЕГ» тупо не доживёт до заселения.

Потому что я — всё. Не сдаюсь, но выбираю меньшее из зол. К чему упираться дальше? Дебет мистическим образом никак не догоняет кредит, и, оставаясь у руля «ОЛЕГа», я лишь глубже загоняю себя в долги.

Вопрос: что делать дальше? Ответ: разбираться. Как бы банально это ни прозвучало — просто разбираться. Долго и трудно. Не рассчитывать на внезапный джекпот или наследство одинокого миллионера, а вычёркивать за раз по проблеме и карабкаться, карабкаться, карабкаться. Руки есть, ноги есть, голова и опыт тоже в наличии имеются.

Ну а гордыня может идти в жопу. Во-первых, я человек женатый и мне сейчас вообще не до неё. А во-вторых, я прекрасно понимаю значение народной мудрости про шаг назад во имя двух шагов вперёд. Жизнь долгая, так что как-нибудь потом я обязательно попробую ещё раз. А может, и не раз. И вообще — никто не обещал, что будет легко.

— Виталь Саныч, поможешь с накладной? — подошёл ко мне Лёха, вытирая руки о кусок вафельного полотна. — Там Наира приехала.

— Много?

— Да какой много? — нахмурился повар. — Как будто у нас на много деньги есть? Так, понты.

— Тогда возвращайся на кухню, я сам всё приму.

— Спасибо.

Наира — это наш поставщик продуктов. Полненькая армянка лет сорока пяти с короткой стрижкой, чем-то неуловимо похожая на мафиозного босса. Колоритная до невозможности. Во-первых, она курила вообще без остановки и потому её голос приобрёл эдакую джазовую хрипотцу. Во-вторых, завсегда ярко и пышно одевалась, из-за чего очень комично смотрелась за рулём газели. Ну и в-третьих, женщина постоянно шпыняла своих сыновей-грузчиков. Правда, шпыняла она их на родном языке и потому я толком ничего не понимал, но в качестве немой комедии посмотреть — самое оно.

— Виталь, до меня тут слушок дошёл.

Ах да, точно! Помимо прочего, у Наиры была феноменальная способность знать всё и обо всех. И когда только успевает?

— Правда, что ли? — спросила женщина, прикуривая очередную сигарету. — Закрываетесь?

— Да, — кивнул я, принимая коробку с продуктами.

— Жалко, конечно. А почему?

— Так получилось, — уклончиво ответил я, всем своим видом показывая, что не хочу затрагивать эту тему.

На счастье, меня поняли правильно. Наира не стала лезть в душу к несчастному ресторатору с расспросами, и разгрузка прошла в скорбном молчании. К тому же быстро. Лёха не соврал — принимать тут было откровенно нечего. Немного овощей, немного корешков, немного курятины, тушка лосося и набор баранчиков, — маленьких таких чугунных сковородок для фламбировки блюда при гостях. Через технический вход я перетащил все три коробки из кузова газели в подсобку, сверился с накладными и расплатился.