Действительно, в какой-то момент, — примерно с год назад, — всё у меня резко пошло через задницу. Например, теперь в моём присутствии стабильно ломалась техника — то у холодильника компрессор навернётся, то по экрану телевизора пойдут разноцветные полосы, то ещё чего. Телефоны у меня так вообще не приживаются, и вот уже неделю я гоняю с кнопочным. Короче говоря: то, что может сломаться — обязательно ломается, а что может потеряться — теряется. С недавних пор я периодически режу себе пальцы, поскальзываюсь на ровном месте и стабильно раз в два дня чем-нибудь обжигаюсь. Сегодня вот, например, в душе кран сорвало, и я лишь чудом не сварился.

Но! Всё это мелочи жизни по сравнению с тем, что происходит с моим драгоценным рестораном. Да-да, у меня есть свой ресторан. Ну… во всяком случае, пока что есть.

Отработав год официантом, год барменом, а затем несколько лет в качестве повара, я понял, что беззаветно влюбился в хореку. Я загорелся этим делом настолько, что открытие собственного заведения стало целью, которая вообще не обсуждалась. Для меня это было самым логичным развитием событий на свете, и по-другому даже быть не могло.

Поначалу люди надо мной смеялись. Называли «темщиком», убеждали в том, что я недостаточно хорошо шарю в профессии, и приводили статистику — дескать, девять из десяти заведений в нынешних условиях не доживают до своей первой годовщины.

Однако! Господа злопыхатели выкусили по полной. Пускай проект «FOOD LOVE» был собран из палочек и паутинки на кредитные деньги, мы с командой смогли выйти на прибыль уже на второй месяц работы. Чудо, как оно есть. Целый год кредит гасился по плану, часть выручки уходила на рекламу, а я семимильными шагами шёл к успеху. Уже вот-вот собирался доводить до ума подсобные помещения, как со мной началось… вот-это-вот.

Поломки оборудования, постоянные проверки, проблемы с персоналом и прочее-прочее-прочее. Ещё и лицензию на алкашку отобрали через откровенную подставу. Но что самое хреновое, так это внезапное отсутствие гостей. Как будто бы кто-то или что-то сделал мой ресторан невидимым для них.

— Я вижу на вас порчу, — заявил господин Мглистый.

— Во как! — неискренне восхитился я. — И кто же на меня её наслал?

— Никто, — экстрасенс состроил очень серьёзную мину. — Так бывает. Просто вы, Виталий, сами того не сознавая, как-то раз выбрали неудачный день для налаживания эгрегорных связей, и Вселенная отреагировала на это жёстким размыканием солярного круга. М-м-м-м, — Бронислав задумался. — Кармический узел у вас перепутан в чепуху. Скорее всего, ретроградный аркан клапана Вселенской силы нахлестнулся на девятку в пятом доме и вот.

— Что «вот»?

— Хрен на блюде вместо солнечной энергии!

— Ага, — кивнул я и решил на всякий случай спросить: — А вы точно экстрасенс?

— Но ничего, Виталий, ничего, — Мглистый пропустил мою ремарку мимо ушей. — Сейчас я вам всё быстренько почистию.

А после сорвался с места и начал носиться по комнате. Приговаривая себе под нос всякую несусветную хрень, он сперва поставил на стол пепельницу и сжёг в ней пучок сушёной травы, дым которой наконец-то перебил аромат котлет. Не уверен наверняка, но мне показалось, что это было орегано. Затем Бронислав поставил передо мной стакан воды и сказал:

— Выпейте по моей команде, — а после напялил на себя шаманскую маску и взялся за бубен. Крадучись на своих пухлых ножках, Мглистый принялся ходить вокруг меня, периодически ударяя бубном себе по колену. Сперва через каждый удар он кричал то: — Духи неба! — то: Духи леса! — то: — Духи земли! — но затем навалил темпа и перешёл на оккультное мычание.

Я же, признаться, в этот момент уже засобирался на выход. Пятак не вернуть, так хотя бы избавлю себя от просмотра этого цирка. Однако тут:

— Пейте, Виталий!

— А что там?

— Вода!

— Просто вода?

— Я говорю, пейте!

Так. Думаем. Травить меня насовсем явно не в интересах господина Мглистого. Промышляй он таким — присел бы уже давно. Но если этот пузатый хорёк действительно что-то подмешал в стакан и меня хоть чуточку поведёт, то я сразу же напишу Оле сообщение. Успею. Она под подъездом, она среагирует. И посмотрим тогда, спасёт ли Бронислава его кармический узел от гнева следственного комитета.

— Что ж…

Как и было велено, я залпом опрокинул стакан с водой. Никакого постороннего вкуса или запаха при этом не обнаружил. Могу лишь отметить, что вода была вкусной, — настолько, насколько вообще может быть вкусной вода.

Прислушавшись к собственным ощущениям, ничего странного я не заметил, и действо продолжилось. Бронислав окончательно разыгрался и теперь долбил в ритме то ли бодрой панкоты, а то ли танцевальной попсы. И тут:

— Аромат любви манит грешным яб-ла-кам! — услышал я хриплое пение в такт бубну. — Но любовь нам не сулит вечных праз-ни-каф!