Явилась и Вичка. А как без нее! Мало того что с ее Сонькой Настенька лучше всех из дачных играет – она и мастер-классы для деток вызвалась провести. И вообще, она маленьких лучше всех занимает. (Одно слово, воспитательница в детсаду.)

А то Иван попытался их построить – куда там! Ор, непослушание, плач! Тоже мне, будущий папа!

Он и тут момент выждал, когда Ирина одна осталась, подвалил:

– Ты подумала?

Она сделала непонимающий вид:

– Ты о чем?

– Как – о чем? Выйти за меня замуж и уехать отсюда вместе с Настенькой за синие моря, за высокие горы – одним словом, в Дубай. Меня давно зовут. Только я без тебя (и Настеньки) туда не поеду. А они торопят.

– Милый, спасибо тебе большое за предложение, но давай обсудим все спокойно попозже. А то я зашиваюсь.

– Чем тебе помочь?

Ох, да чем он помочь может?

Хорошо, Вичка – хоть какой-то от нее прок на этом празднике – сосканировала, что они в стороне шепчутся, подлетела:

– Ирка, все готово к мастер-классам! Давай команду!

Вичка раньше с Ванечкой была. Потрахивал он ее по-местному, по-соседски. Он сам об этом, дебил, Ирине сказал. Добавил при этом к своему откровению: «Для меня она никто и ничего не значит. Я тебя люблю», – типа, утешил.

У Ирины тогда сердце защемило, но она сохранила покерфейс и со смефуечком переспросила: «И Сонька, значит, твоя наследница? От тебя дочка?»

– Нет, что ты! Ее Виктория нагуляла. Кстати, с другом моим.

Может, для Ивана связь былая с Вичкой и не значит ничего, да только видно, как та на парня до сих пор смотрит. С немым, блин, обожанием. И непреходящей течкой.

И как Виктория глядит на нее, на Ирину. Иногда кажется: повернешься спиной, а она в тебя нож всадит. Или по шее, прямо по артерии полоснет. Или цианиду в чай всыпет.

И не прогонишь ее. Здешняя та, листвянская. Это она, Ира, пришлая.

А может, и впрямь убраться отсюда? Как Иван зовет? Уехать за тридевять земель, в этот его Дубай?

Но как же она оставит здесь всех? Артема? Пусть он неизвестно где, но ведь он живой – наверное, иначе б ей сообщили. А могилки родные? Пусть они далеко, в Преградове – а только если не она, кто о них заботиться будет?

А Настенька? Будет ли ей хорошо в пустыне, при температуре сорок градусов в тени?

Сто раз надо подумать, а времени нет: Ивану дедлайн для ответа прописали, ждать не будут.

Вскоре и родители Ванечкины пришли, отец с матерью, Бартеневы. Поздравили сквозь зубы. У мамаши Елены губы поджаты в ниточку. Глядит исподлобья. По ее понятиям, Ира ее Ванечке совсем не пара. Как же! Ирина ведь, типа, провинциалка, без роду без племени. Да с довеском – в виде Настеньки.

Муж ее Станислав, кажется, Петрович (кандидат в свекры?) – тот попроще. С ним можно дело иметь. И подарок они Настеньке хороший всучили – кукольный дом. Подлизываются, что ли, к будущей внучке приемной?

Станислав с Еленой первыми к столу бросились – Ира взрослым накрыла в виде фуршета: может, так меньше съедят-выпьют. Но куда там! Мать Ванькина как набросилась на халяву, так давай наяривать за обе щеки. И оливье, и «шубу», и мясную нарезку, и холодец.

Явилась Наталья Петровна – начальница местного СНТ, главарь садового товарищества. Глядится добренькой бабушкой. Лебезит с Настенькой, с Ириной. Такая на первый взгляд вся сладенькая. А глазки из-под очков зыркают колюче, жестко.

Прохиндейка, коррупционерка, воровка – пробы негде ставить. Ирина изучала вопрос, доподлинно знает. И вероятно, очень скоро она эту Наташеньку Петровну (та любит, чтобы так ее называли или по инициалам – «ЭнПэ») на чистую воду выведет. Разоблачит перед всеми. А то и посадит. Материальчик имеется.

Никакой радости по поводу прихода Наташеньки Петровны Ирина не испытывала. Но что делать, если у той внучка? Надо же Настюшеньке с кем-то играть на даче, социализироваться.

Вместе с ЭнПэ явилась и Мила – вот, кстати, интересный вопрос: Мила эта плюс-минус одних лет с Наташенькой Петровной. Но почему одну кличут по имени-отчеству, а вторую по имени? А есть еще (точно такого же возраста) пожилая дама, так ту все зовут тетей Зиной.

Да, язык не обманешь. Он имена точно выбирает. И тетей Наташей, к примеру, коррупционерку ЭнПэ назвать никто не выговорит.

У Милы детей-внуков нет (вернее, есть, но где-то далеко, типа Австралии). Но она ближайшая соседка, забор в забор. И как ее не пригласить, если Мила Ирину на работу в Москве устраивала, в Гипросвет, где она сама заместитель директора? Она ведь тоже прохиндейка, эта Мила – откаты по работе берет изрядные.

Тут явилась особа, которую Ира меньше всего ожидала и хотела увидеть. Стукнула калитка, и по дорожке прямо к ней зашагала собственной персоной Лизка – бывшая подружка и разлучница из городка Преградова! Да мало того что разлучница!

Может, это она родителей погубила? Может, правду отец на флешке той наговорил?

Но означать ее визит мог только одно (подумалось Ирине), и она кинулась к Лизавете:

– Что с Тёмой?

Та отстранилась: