Мавлуда, конечно, к ней пришла и сегодня, как и вчера приходила. Вчера шустрая таджичка дом убрала, начала готовить. Сегодня докончила, помогла накрыть столы, развесили вместе шарики-фонарики, разложили призы. Но потом сказала: ей с детьми тяжело. И физически, и особенно морально. У нее, как она однажды обмолвилась, дочка маленькая, пятилетняя, там, в Таджикистане, умерла. Поэтому Ирине пришлось рассчитаться с Мавлудой за полные два дня и отпустить.

Настенька весь день находилась в радостном возбуждении. Носилась, примеряла подарки, орала, все спрашивала, когда гости придут: понятно, ребенок! Но сколько ж здоровья с ней справляться надобно! В такие дни особенно понимаешь: как нужен тебе человек, на кого можно положиться, понадеяться, опереться! Да только где такого взять? Артем, батя родной, то есть второй по значимости для дочки чел, – где он, гаденыш? Даже не поздравил! Да где он, спрашивается?! Живой ли?

А свекровь! Бабушка, называется! Ну да: привезла заранее для Настеньки хороший подарок, велела его спрятать (пришлось на чердак ховать, чтоб Настюшка не увидела раньше времени), но чтобы помочь, побыть, поддержать морально – нет! Назавтра она, видите ли, с раннего утра девочку забирает, едут они вдвоем отдыхать в Болгарию – мерси, конечно, большое за ваше благодеяние! Но нет, чтобы и мать родную, Иру то есть, захватить! Она не нищая, могла б и за билеты свои заплатить. Но свекруха даже не предложила! Сказала: «А ты одна побудешь, я тебе руки развязываю, устроишь, может, свою личную жизнь». Вот ведь змея, лишь бы уколоть – одно слово, свекровь! И могла бы, конечно, отметить день рожденья внучки вместе. Поддержать Ирину, помочь, похлопотать – раз сынок ее Артем сбежал и исчез практически в неизвестном направлении. Но нет: гребись, Ирина, со своей дочкой сама!

Ванечка, конечно, придет. И поможет. И поддержит. С Настенькой (будущей падчерицей своей) и с другими детьми поиграет. Он хороший, Иван. И милый, и добрый. И зарабатывает прилично. И руки у него каким надо местом привинчены. Да только не обмирает у Иры при его явлении душа – как теплело и веселело все в ней при виде подлеца Артема Борятинского.

Вот и исчез, и сгинул Темка – а она все по нему остальных мужиков меряет. Хотя, казалось бы, объективно: что в нем хорошего? Да, красивенький – но с лица воду не пить. Фигура точеная – но зачем ей та фигура? Денег вечно нет, прожекты какие-то сумасшедшие, в постели о ней совершенно не думает, если вдруг алкоголь в рот попадает – так хоть святых выноси, а главное: подлец ведь, подлец, так и плетет ничтожные свои козни и с ней, Ириной, настоящие абьюзивные отношения выстраивает. Вечно со смефуечками, подгребками, подколками. А чуть его тронь, задень за живое – так и ударить может.

Значит, хорошо, что он сгинул? Как говорится, умер Максим – и фиг с ним?

«Да только что ж тебе, – сказала себе самой она чуть не вслух, – так страшно больно было, так жарко, ненавистно, когда он с Лизкой мутить начал? Когда он, гамнюк, в койку к ней прыгнул?»

Да, то предательство, конечно, было жесткое. Причем с обеих сторон.

Какая гадость и какая пошлость! Муж убегает к лучшей подруге! Какую же свинью Ирине в конце концов судьба подложила! Какой удар исподтишка под дых нанесла!

Оправиться было сложно. Да она вряд ли б и оправилась. Только что ей оставалось делать? У нее на руках была уже Настенька. И ей надо было оправиться. Она не могла не оправиться.

Она не бросит доченьку свою в одиночестве. Как ее саму родители бросили. Откупались только от нее. Она не позволит, чтобы и Настеньке пришлось как ей – все самой. Всегда с нею рядом будет. И то, что она Настюшку свою свекрови отдает, – так это лишь временно. По нужде и по ее, свекровкиному, горячему желанию. А так для дочери никого ближе матери нет. Она ей и плечо подставит, и советом поможет, и научит.

Пусть это будет как угодно сложно, хлопотно и дорого. Но она всю себя на этот алтарь положит.

Как сегодня – с этим днем рождения.

Ванечка, конечно, первым пожаловал. И подарок дорогой принес. То, что Настенька хотела и заказывала. Самокат. Дочка визжала, прыгала, радовалась. Пыталась опробовать обновку по дорожкам на участке.

А Ванек – какая там от него помощь? Ничего по своей воле и своему почину не сделает. Все надо указывать:

– Вынеси из дома стулья и расставь у детского столика.

– Приготовь в гостиной уголок для мастер-классов.

– Пойди торт заказной получи да чаевых курьеру дай.

Все опять на ней, обо всем приходится думать самой!

Начали гости прибывать. Детишек родители приводили. Иные из родителей-бабушек-дедушек нет чтобы поздравить маленькую именинницу и тихо свалить (а потом, под конец праздника, прийти и забрать) – являлись, будто их звали, и оставались! Подходили к столу для взрослых. Ее, Ирину, типа поздравляли. Но вместо того чтобы и ей подарочек дать или денежку (расходы-то какие!), все норовили, наоборот, сами на халяву пожрать да выпить. Приходилось с ними разговоры разговаривать и делать вид, что выпиваешь: так-то она спиртное плохо переносила.