Жизнь по теории вероятности

Дизайн обложки С. Курбатова

© Литвинова А. В., Литвинов С. В., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Ирина Вострецова. Наши дни

21 июня, суббота

Все всегда приходится делать самой.

Ира к этому привыкла с ранних лет.

Ни с какой домашкой ей никто никогда не помогал – или, к примеру, поделку ту-другую для школы изготовить. Все приносят в класс бумажный домик, родителями или бабушками-дедушками спроворенный: красивенький, ровненький, разукрашенный. А у Ирки-Вострецовки все сикось-накось, одна стена выше, другая ниже и в пятнах от клея. И все: га-га-га!

Им хорошо смеяться! У этих, ржущих, вся семья на подхвате! У одного мамаша, как сама говорит, «посвятила себя детям» – ни хрена не делает, только деньги мужнины прожирает и ребеночку своему в попу дует.

У другой – полный комплект бабушек-дедушек.

У третьей – нянюшка, вдобавок на хозяйстве имеются кухарка, горничная, шофер! Такой богачке кто-то тот домик да сваяет!

А у Ирины родители на работе в буквальном смысле с утра до ночи. Затемно уезжают, в девять-десять возвращаются, оба без сил. Типа, бабки зарабатывают. Бабушек у Ирины не осталось ни по одной из линий, а дед единственный и тот пьет. Хорошо, он тихий, не буйный, без выхода (как мать говорит). Кирнет раз, другой, третий, в телевизор впялится – да и заснет. Слава богу, Ира, быстро его отвадила, чтобы в школу за ней не таскался, не встречал. А то приходил, глазки косенькие, и выхлоп за ним тянется на полквартала. Не надо ей совершенно, чтобы за него дразнили. И без того повадились: «Вострецовка-шалашовка!» – «Ирка-дырка!»

Она на оскорбителей обычно со всей дури налетала. Била, не помня себя, самозабвенно. В волосья вцеплялась. Платья рвала, а мальчишкам – рубахи. Родителей стократно в школу вызывали. А им по барабану: заняты на работе, и точка. Они деда как живой щит перед классухой или дириком выставляли. А дедуля как блаженный – придет, только лыбится и глазами лупает.

Одна лишь Лизка – никогда Иру не троллила, не гнобила и не нападала. Всегда, если что, за нее впрягалась.

Лизка потом, правда, Ирине с лихвой отплатила. Предала так предала. По полной программе. По самому больному месту ударила.

Но всю школу они, Ирина да Лизавета, друг за дружку вписывались.

В одном только они не коннектили – в понимании перспектив. Лизка была довольна своим городом и своим местом в нем. Ни учиться дальше особо не хотела, ни уезжать.

А Ирина, сколько себя помнила, всегда только и мечтала, что отряхнет, как сказано в Писании, прах града сего с ног своих и устремится – все дальше и все выше!.. Не нужен ей был городок Преградов, бывший острог Преградский, весь уставленный панельными пятиэтажками.

От центра краевого, в восьмистах верстах расположенного, все в Преградове фанатели, говорили: «Я поехал в Край» (будто с большой буквы) или «Из Края велели». Но и тот самый Край, то есть город Береж, бывший острог Бережный, – с самого детства Иру не устраивал. Несмотря на то что там имелись и небоскребы, и троллейбусы, и библиотеки, и два театра, и целых четыре универа: технический, педагогический, сельскохозяйственный и еще какой-то.

Но где-то, пусть далеко-далеко, во многих тысячах километров и днях езды на поезде, лежала Москва. Да, Москва – она била с мыска, но там возвышались кварталы стеклянных небоскребов, Останкинская башня и колесо обозрения вышиной с небо, там решались все Дела и были все Деньги. А где-то рядом со столицей располагался величавый, старинный Питер, похожий на декорации из сказки про Щелкунчика. А подле него и вовсе Европа: чужие языки, иные страны – и долларовые миллионеры бороздят на своих яхтах бирюзовые океаны!

С самых юных, дошкольнических лет Ира стремилась всей душой из Преградова свалить. Но с тех же самых времен понимала: сказки – они для дурочек и разинь. И не простучит у нее под окнами никакой белый конь, не спрыгнет с него никакой прекрасный принц, не подсадит ее в седло и не ускачут они из панельного Преградова в закат.

Чуть не с детсада Ира понимала: ей все придется делать самой.

И потому – как взялась с первого класса, так и училась на одни пятаки. Сначала ей все по фану давалось, легко. Класса после седьмого пошло внатяг, но она все равно по пять, шесть часов дома за уроками сидела – однако в школу приходила как звезда: все выучено назубок и без единого пятнышка. Наплевать, что та же Лизка делала все на отгребись и доставала: «Пошли гулять!» А потом: «Ир, дай списать!» А Ирина поставила задачу – медаль! И взяла ее. И на выпускном царила.