Алька, подруга детства, научила девушку готовить и убирать дом, а также ухаживать за собой. Эрик по-прежнему снимал дачу в Подмосковье для себя и Ирмы, но, по сути, здесь уже поселилась вся компания «проекта 213: учитель», именно так теперь называлось их детективное агентство.

Зоя Саввична тоже приняла участие в обучении Ирмы, она объясняла девушке, как обращаться с новомодными гаджетами, ну а Юлик учил ее шутить, а главное - смеяться.

Ирма была способной ученицей, и если учесть, что большую часть жизни она провела в сумасшедшем доме, то ее социализация неслась просто на огромной, можно сказать, крейсерской скорости.

— Ирма, пойдешь за меня замуж, — сказал Юлий расстроенно после чтения сообщений своей уже несостоявшейся подруги.

— Ты хороший, — сказала девушка, улыбнувшись. Ее стриженные под «ежик» в больнице волосы довольно быстро отросли и теперь завитушки смешно падали на лоб. — Но, Юлий, ты маленький и глупый мальчишка.

— Спорное утверждение. Моя бабуля говорит, что я легкий, — уточнил беззлобно Юлий. — Вернее, даже не так: «лёгонький».

— Может быть, — не стала спорить Ирма, подошла и поцеловала его в макушку. — Я старая для тебя, мы обязательно найдем тебе молодую красотку.

У нее случались такие порывы, и даже Эрик пока ничего не мог с ними сделать. Кроме ауры человека, в которую прагматичный профессор Эрик Кузьмич Единичка почему-то сразу поверил, хоть сам не видел ее никогда, но пытался все объяснить физикой. Ирма еще и чувствовала людей всем своим естеством. Это было не так тяжело, как аура, когда она, бывало, превращалась, по словам девушки, во всплески чего-то черного, синего и темно-зеленого. Видения она описывала как тени, переходящие даже в лики животных, людей и вибрации.

Методом экспериментов Эрик понял, что очки от солнца, которые не пропускают ультрафиолет, помогают ей не видеть ауру, и с этим вопрос был решен, с остальными же проявлениями чувств он решил бороться воспитанием, чтоб научить Ирму самостоятельно справляться со своими эмоциями.

Но иногда она все же забывалась и вот так, как сейчас, почувствовав хорошего человека, могла подойти и обнять или поцеловать его по-родственному в щеку, даже незнакомца.

Реакции хороших людей обычно были не страшными, потому что это, наверное, и правда были хорошие люди, с плохими же было все иначе. Их Ирма тоже чувствовала даже в линзах и боялась. И вот когда она, не справившись со своими чувствами, начинала сторониться человека или, еще того хуже, убегать, при этом начиная истерично кричать, реакция плохих людей была обычно агрессивной, что работало еще хуже, делая испуг Ирмы паникой.

Именно поэтому выходы в свет, как называл прогулки в общество Эрик, были у Ирмы лимитированы по времени, но обязательны и постоянны, для достижения должного эффекта. Эрик не надеялся, он точно знал, что она со временем полностью социализируется.

Но главным лечением была вода. Недаром же единственным своим воспоминанием детства у Эрика был бассейн, где он и еще двое детей, мальчик и девочка, плавали в нем под водой, как рыбы.

Эрик так и не смог разгадать тайну, что делали профессора с ним, но точно понимал, что вода была ключевым инструментом экспериментов над ними. Однажды в детстве Эрик случайно понял это про себя. Он провалился под лед и пробыл под водой одиннадцать минут и одну секунду. Это точное время засекли его новомодные тогда часы, которые мама подарила ему на день рождения. Именно там под водой он и увидел впервые свое будущее, а именно стены палаты, разрисованные героями мультфильма, в которую он через несколько дней придет в себя. Так он определил еще неведомую, но настоящую силу воды конкретно для него.

Позже путем разных экспериментов он понял, что, имея информацию о каком-либо деле, он, погружаясь в холодную воду на 11 минут и 1 секунду, может предвидеть и делать правильные выводы насчет дальнейшего развития событий. Погружение в воду полностью, с головой, было обязательным условием успешного решения.

Вот и с Ирмой он решил поступить так же. Правда, девушка еще не могла достичь такого большого времени без воздуха, но каждодневные холодные ванны, достигающие сейчас уже восьми минут, облегчали ее состояние. Она все реже впадала в истерику, увидев черную ауру, хотя маслянисто-зеленый и коричневый цвета в слизи все еще приводили ее в ужас, с которым Ирма пока справлялась с трудом.

Но Эрик упорно продолжал занятия. На двери ванной комнаты даже висела таблица, если верить которой через пару месяцев Ирма сможет полностью контролировать свой дар, для этого периодически опускаясь в воду.

— Я тебя сейчас понимаю как никто, как же тяжело знать все про человека и как хорошо быть в неведении, — сказал Юлик, обняв в ответ Ирму. — Вот если бы я не знал, что она такая гадкая, у меня бы был шанс стать счастливым.

— Ты бы все равно это узнал, только позже, — сказала Ирма, поглаживая его по голове, как обиженного ребенка. — Хоть обычные люди не чувствуют этого, но черноту все равно не скрыть, она обязательно выплеснется. Ты знаешь, зло оно активно, очень, оно не может долго скрываться.