— Не стоит тратить свою энергию. Это от меня тебе простой, человеческий совет. Что-то разошелся я сегодня на советы, повезло тебе, в хорошем настроении я, в предвкушении. Послушай умного человека, хлебом ты не восполнишь свои силы полностью, тебе нужно беречь ту энергию, что еще у тебя осталась. Я бы, например, на твоем месте сейчас уснул. Да, прям связанным, со скотчем на лице, чтоб отдохнуть и подумать, что делать дальше, но ты не сможешь, к сожалению, этого сделать. Уровень адреналина и кортизола в твоей крови зашкаливает и заставляет тебя совершать необдуманные поступки, которые не приведут ни к каким результатам. Хотя, о чем это я, вот даже мне свойственно на эмоции попадаться, радость меня аж распирает. Стою сейчас, с тобой разговариваю, понимая при этом, что все бесполезно, но знаешь, как-то прикипел я к тебе. Не знаю, почему, обычно мне все равно на людей, а на таких, как ты, и подавно, но есть в нашей с тобой встрече что-то из посланий небес, что-то кармическое. Ты очень вовремя мне попался.

В дверях мужчина обернулся и еще раз сказал:

— Очень.

Глава 1

— Какашки мне в кармашки, — воскликнул Юлий восторженно, когда Зоя Саввична хакнула телефон его новой пассии. Двадцатисемилетний молодой человек изменился за последнее время, отрастил рыжие волосы и даже сделал молодежную стрижку. Теперь он выглядел так: виски были сбриты, а верхние волосы убраны в небольшой хвост. В остальном же Юлий Царьков оставался все таким же улыбчивым и эмпатичным малым, которого просто нельзя было не любить.

— Боже, Юлик, где ты всего этого набрался, фу, — ничуть не смутившись, хохотнула Зоя Саввична. — Как сказала бы моя тетя Песя: не дружи больше с мальчиком, с которым дружишь сейчас, он тебя обманывает, вы нечестно обмениваетесь информацией. Ты ему хорошую, он тебе плохую.

Сентябрь был дождливым в Подмосковье, и, несмотря на еще довольно теплую погоду, сидеть в саду уже не получалось, поэтому они устроились на веранде у большого круглого стола. Летом за ним пили чай и даже обедали иногда, но сейчас все трапезы были перенесены в гостиную, где находился камин, и потому сырость была не столь ощутима.

— Бабулечка моя говорит, что я как кот дворовый.

— Мило, — согласилась Зоя Саввична. — Бывало, детей называли котиками, но твоя прародительница скреативила.

— Ну это в том смысле, что куда бы я ни пошел, приношу оттуда каких-то словарных блох. Однажды в летнем лагере я был в одном отряде с коми-пермяками и, вернувшись в Москву, довел бабулечку до инфаркта своим говором. Эти мои приговорки и интонации она не могла вывести еще год. Хотя знаешь, они мне очень нравились, они какие-то настоящие, что ли, были. Не слова, а сразу чувства.

— А сейчас ты, куда сходил? — спросила Зоя Саввична. — Про кармашки я у тебя раньше не слышала, да и прическа тоже восторг.

— Ну так Василий Васильевич задание давал.

— У нас дело? — удивилась Зоя Саввична. — Почему я не в курсе?

После того, как они распутали два сложнейших дела и так не получили работу у конторы, Василий Васильевич предложил уже сработавшейся четверке организовать свое детективное агентство, которое, надо сказать, пока не приносило большой прибыли, так, все больше по мелочи.

— Там родители за своего сына беспокоились, думали не влез ли во что дурное, вот и пришлось в молодежную среду внедряться, там и подцепил, — пояснил Юлий. — А прическа эта очень модная среди подростков, а-ля футболист Златан Ибрагимович.

— Ну тогда я рада, что ты вынес оттуда только это дурацкое выражение и не менее нелепую стрижку. Дети сейчас непредсказуемы. Как ты вообще туда затесался? При всей моей любви к тебе, на подростка ты не тянешь, даже с этим хвостом, хотя, — немного засомневалась она, — может, это я старею.

— Вы как Ленин, вечно молодая, — сказал Юлий. — А я футбольным тренером на время устроился в секцию, ну а мальчишки любят, когда взрослые их на равных держат, по себе знаю. Так что внедриться проблем не было, да и у пацана, как оказалось, все нормально тоже, перебдели родители.

— Все готово, — сказала Зоя Саввична. — Читай и наслаждайся.

— Вот так вот просто, отправив фото на телефон, можно в него забраться? — продолжал восхищаться он работой коллеги.

— Ну, во-первых, не просто, — обиделась Зоя Саввична, выпуская дым кольцами. — Не занижай, пожалуйста, мои способности. Ну а во-вторых, не только отправить: она должна это фото еще и сохранить на свой гаджет, вот только тогда можно работать.

— Ну, мое фото трудно не сохранить, — расплылся в счастливой улыбке Юлий. — Я ведь обаятельный.

— Только с девицами тебе не везет, — сказала Зоя Саввична, тыкая в экран ноутбука, где была переписка его избранницы с подругой, и в ней она высказывалась о Юлии не в очень хорошем контексте. — По-моему, эта рыба сдохла еще в море, и зачем это вы ее сюда притащили, если на полюбоваться, то зря. Так говорила моя тетя Песя на рынке у рыбного прилавка, что в парадигме ее мира означало, что товар на прилавке не свежий. Твоя рыба тоже сдохла, Юлик.

— Пойдемте обедать, уже и так три часа, видимо, ни Эрика, ни Василия Васильевича мы уже не дождемся, — на веранду вошла Ирма.

Как же она изменилась за последние четыре месяца.

Она уже не носила очки. Эрик сделал для нее эксклюзивные линзы, в которых существовать в быту было намного удобнее. Более того, за четыре месяца, что девушка жила, так сказать, на свободе, Эрик почти привел ее эмоционально в порядок, разработав для этого свою методику и даже почти социализировал.

То, что казалось невозможным, стало реальностью. Друзья еще помнили замученную видениями, головными болями и таблетками Ирму, которую они похитили из сумасшедшего дома. Как говорил довольный Эрик, в этом мире возможно все, надо только немного подумать, как это осуществить.