Наверняка это Ной.

А если нет? Если это вообще кто-то другой?

Мне хватает трех секунд, чтобы представить сотню вариантов, и каждый заканчивается моей гибелью, прежде чем наконец раздается стук в дверь.

— Меган?

Плечи расслабляются, я выдыхаю с облегчением. Конечно, это Ной.

— Ммм? — даже понимая, что за дверью не маньяк с топором, я все равно звучу сипло. Откашливаюсь и пробую еще раз: — Да?

— У меня дрова, — доносится приглушенный голос Ноя.

Я приподнимаюсь на локтях, не уверенная, что услышала правильно.

— Эм... что у тебя? — переспрашиваю я, сдерживая смешок.

Следует долгая пауза, потом Ной говорит:

— Очень смешно. Нам по тринадцать?

— Это ты начал, — отвечаю я, откидывая одеяло и вздрагивая, когда холодный воздух касается голых ног.

— У меня колотые поленья, я хочу растопить тебе камин, — с подчеркнутым терпением поясняет Ной, но я слышу в его голосе улыбку. — Без отопления ты можешь замерзнуть.

После того, как мы расстались всего пару часов назад, приятно, что он пришел. И еще приятнее, что он продолжает шутить.

Я смотрю в сторону камина. В темноте его не видно, но я знаю, где он. И каминный огонь сейчас действительно бы не помешал.

— Секунду! — кричу я, хватаю телефон и снова включаю фонарик. Халат где-то тут, и если я открываю дверь Ною, то хочу его найти.

Это оказывается не так-то просто. Судя по всему, я собирала чемодан, как пьяная обезьяна, потому что ничего не лежит там, где должно. Я бесполезно роюсь, кажется, уже час, пока не слышу, как за дверью шуршат его ботинки.

— Все нормально? — спрашивает он.

— Да! — откликаюсь я, продолжая швырять вещи из сумки. — Я просто ищу... нашла! — Я вытаскиваю халат, встряхиваю его одной рукой и швыряю телефон на кровать, чтобы надеть. Движение отзывается резкой болью в плече, я шиплю сквозь зубы, но, поморщившись, пробую еще раз, осторожнее. Что-то идет не так: ткань тянет в странных местах. Но я и так заставила Ноя ждать, так что, как есть, доковыляю к полоске света под дверью.

По дороге я цепляюсь бедром за стул, тихо ойкаю, но в остальном добираюсь нормально. Делаю глубокий вдох, прежде чем распахнуть дверь, но это не особенно помогает: сердце все равно несется вскачь, когда я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Ноем.

Он держит маленький фонарь, мягкий желтый круг света падает мне в комнату.

— Привет, — говорю я, рассматривая его высокую темную фигуру. Он полностью одет, все еще в зимнем пальто, плечи припорошены снегом. — Прости, я искала халат.

Его взгляд на долю секунды скользит вниз, и я едва удерживаюсь, чтобы не дернуться, не запахнуть халат плотнее и не прикрыть руками живот. На мне, конечно, гораздо меньше одежды, чем в прошлый раз, когда он меня видел, но в целом все пристойно.

Один угол его рта чуть приподнимается, а глаза задерживаются где-то у меня на талии.

— Хорошо, что нашла.

Я опускаю взгляд и... о боже. Халат вроде бы на мне, но одна сторона перекручена, а левый рукав вывернут наизнанку.

— Впечатляет, — говорю я. — Понятия не имею, как вообще можно было надеть его настолько неправильно.

— По звуку показалось, что это было больно, — в его голосе слышится тревога.

— Немного, — признаюсь я. — Я не думала, как двигаю плечом. Только о том, чтобы не заставлять тебя ждать.

Ной молча ставит фонарь на пол и поднимает руки к моим бедрам.

— Можно? Не хочу, чтобы ты снова дернула плечо.

Сердце, конечно, это не успокоит, но я все равно киваю. Он осторожно развязывает пояс, стягивает халат с моих плеч, особенно бережно с левого. Встряхивает его, выворачивает рукав как надо, потом накидывает на меня, держа так, чтобы я могла просунуть руки. Наклоняется еще ближе, когда его ладони скользят вокруг моей талии, подбирая концы пояса по обе стороны и протягивая их вперед. На миг я оказываюсь как будто в кольце его рук. Мы почти не касаемся, почти, но он так близко, что я ощущаю тепло его тела и вдыхаю запах снега, хвои и чего-то пряного, сладкого, очень его.

Я ожидаю, что он просто вложит мне концы пояса в руки, но он не отпускает их, пока сам не завязывает аккуратный бантик у меня под грудью. Это уже второй раз за день, когда он помогает мне с одеждой из-за плеча, но в первый раз все было по-деловому, быстро и четко.

Сейчас... совсем другое.

Взгляд Ноя тяжелый, воздух между нами густой, почти звенит от напряжения. Когда его руки опускаются, он не отступает.

— На тебе немного одежды для сна, — хрипловато замечает он.

Я сглатываю, пытаясь справиться с внезапным комом в горле.

— Я люблю спать под кучей одеял.

Выражение Ноя нельзя назвать голодным, но в нем определенно есть... восхищение. Будто он действительно меня разглядывает. И то, что видит, ему нравится.

— На эту ночь, возможно, стоит пересмотреть стратегию, — говорит он. — Камин даст тепло, но может быть прохладно.