Я не знаю, существует ли любовь с первого взгляда. Или любовь с первого поцелуя. Но я точно знаю, что целовала мужчин и раньше — и ни один поцелуй не был таким.

Я поднимаю руки и обнимаю его лицо, будто пытаюсь передать ему то, что чувствую. Эта нарастающая волна. Ощущение, будто внутри меня перестраиваются схемы, будто я перенастраиваюсь под него — так, как никогда ни под кого не перестраивалась.

Когда я углубляю поцелуй, касаясь его нижней губы языком, Ной тихо стонет, и этот звук заставляет меня разогреться еще сильнее. Он невероятно привлекателен, до невозможности желанен и представить, что я могу забыть обо всем мире, чувствуя его руки, тело, дыхание, совсем не трудно.

Но помимо желания есть еще что-то. Гораздо большее.

Я знаю это так же ясно, как чувствую его дыхание на своей щеке.

Этот поцелуй — это начало. Для нас обоих.

Когда мы наконец размыкаем губы, мне почти страшно поднять глаза. Но Ной мягко касается губами моего лба и тихо произносит:

— Ничего себе.

Я смеюсь, уткнувшись в его грудь, обнимая его за шею, пока его ладони лежат у меня на спине.

— Да, — говорю я. — Отличное резюме.

После того как мне все же приходится отпустить Ноя, чтобы он подбросил в камин еще одно полено, мы снова устраиваемся в кресле — вдвоем, вместе.

Мы разговариваем часами.

Про важное: про взгляды, про веру, про политику.

И про простое: про любимую еду, про домашних животных, про путешествия.

Про любимые книги и фильмы.

Про то, как проводим свободное время.

Оказывается, мы оба обожаем походы, только я скорее умру, чем лягу спать на земле, а он готов неделями жить с рюкзаком на тропе.

Я рассказываю ему про Джуно и как трогательно было наблюдать, как моя лучшая подруга стала мамой. Он рассказывает про своих трех младших братьев, про то, каково быть старшим в доме, полном мальчишек. Про медшколу. Про то, почему выбрал неотложку, потому что именно там решения приходили к нему легче всего.

А сейчас слова тоже приходят легко. Нет долгих пауз, нет мучительного поиска фраз. Он, кажется, даже не замечает этого. Зато замечаю я — и от этого у меня теплело сердце.

— Ты клюешь носом, — говорит Ной после особенно долгой паузы. Паузы не неловкой — спокойной. И он прав: я засыпаю.

Я кладу голову ему на плечо и закрываю глаза.

— Да. Но не хочу спать. С тобой приятно.

— Пойдем, — говорит он, легонько сжав мою талию. — Поспи. Завтра у нас будет целый день.

Я ворчу, поднимаясь, но и зеваю так широко, что спорить бессмысленно.

Когда я встаю, Ной поднимает с пола упавший плед и укутывает меня, запахивая под подбородком.

— Ночью не замерзни, — говорит он, и огонь в камине мягко подсвечивает его лицо.

Я встаю на носки и целую его.

— Не замерзну, — шепчу я. — Благодаря тебе.

Он задерживается, целуя меня еще раз, затем отступает к двери. И в тот момент, когда тепло его тела исчезает, меня накрывает почти паническая тоска. Будто если он уйдет сейчас, то волшебство этого вечера рассеется.

— Ной, — произношу я, когда он уже берет за ручку. Он поворачивается и смотрит на меня через плечо.

Я облизываю губы.

— О чем ты сейчас думаешь?

Я даже не знаю, чего хочу услышать. Может, просто подтверждения, что он чувствует то же, что и я.

И его ответ обволакивает меня, как мягкое одеяло.

— Думаю, что, возможно, моя семья действительно знает, что для меня лучше.

Глава 12

Электричество включают к тому моменту, когда я просыпаюсь следующим утром. Подойдя к окну, я вижу бездонное синее небо и солнце, сверкающее на свежем, пушистом снегу. На секунду мне кажется, что вчерашний вечер был каким-то чудесным горячечным сном. Но в камине — обгоревшие угли от огня, который разжег Ной. Он был здесь. Мы целовались.

И это было невероятно.

Я касаюсь пальцами губ — память о его прикосновении по-прежнему горячая, будто внутри вспыхивает маленький огонь. Мне нужно позвонить Эви. Рассказать ей, что случилось. Но, скорее всего, Ной уже проснулся, а значит, мне хочется спуститься вниз как можно скорее.

Как бы прекрасно ни было вчера, трудно не слышать тихий обратный отсчет — до момента, когда мне придется уехать.

Я принимаю быстрый душ, осторожно натягиваю одежду, бережно двигая больным плечом, и спускаюсь вниз. В кухне меня встречает Ной: горячий кофе и целая стопка вафель на столе.

На нем фартук, рукава закатаны до локтей, а еще — очки. Я ни разу не видела его в очках. Он улыбается, когда я вхожу, и выглядит таким милым, что трудно поверить: этот человек — тот самый хмурый мужчина, который подобрал меня в начале недели.

— Доброе утро, — говорит он. Поднимает лопатку и кивает на мое плечо. — Как оно?

— Немного ноет, — отвечаю я. — Но работает.