— На одну серебряную монету вполне можно скромно прожить месяц, если не шиковать, не покупать ничего лишнего и снять комнату в недорогом доходном доме, — пояснил он. — На две серебряных можно жить вполне неплохо для простого горожанина, писцы и чиновники получают пять серебряных юнь в месяц.

Заодно, проникнувшись ко мне дружескими чувствами благодаря золотой монете, он обещал снабдить меня контактами этих самых недорогих, но приличных, доходных домов, а также рекомендациями к торговцам и некоторым важным людям, чтобы я могла нормально устроиться и кое-где получить скидки.

Обедать мы сели в кабинете Сюна, который служил кем-то вроде управляющего поместьем и одновременно дворецкого. Есть нужно было палочками, но не возбранялось использовать и руки, в отдельной плошке был налит наваристый бульон, к которому прилагалась странной формы круглая ложка. Сюн, видя мою полную безграмотность в бытовых вопросах, объяснил, что ложкой есть рис — это все равно, что объявить себя невоспитанной деревенщиной, так что пришлось учиться орудовать палочками, следя, как он ловко делает это, помогая себе листьями какого-то салата.

— И все же, — не выдержала я, когда еда все же начала добираться до моего рта хотя бы частично, — я не понимаю, почему к Мие... юной госпоже так относятся в этом доме? Будто бы бабушка ее совсем не любит. Почему они так строги к ребенку?

— Ох, не лезли бы вы в господские дела, — тяжко вздохнул Сюн, — на этом многие погорели и были уволены с отвратительными рекомендациями.

— И все же? — нахмурилась я, — я же тут не работаю, расскажите.

Он опять тяжело вздохнул, картинно закатил глаза, но меня было не пронять, и тогда мужчина все же пояснил:

— Это еще ничего, могло быть намного хуже. Госпожа Рин относится ко внучке, как во всех богатых домах — в меру строга, занимается ее воспитанием и здоровьем. Могло быть намного хуже.

— Да почему же?! Куда еще хуже-то?! — возмутилась я.

— Вы действительно не понимаете? — нарвавшись на мой недоумевающий взгляд, он тяжело вздохнул. — Драконы в ваших краях не живут что ли?

Я неопределенно пожала плечами:

— Не сталкивалась. А что?

— Среди драконов очень мало женщин, можно даже сказать, что их нет вовсе. Поэтому они берут в жены человеческих. Да только те живут меньше, слабы очень, умирают то в родах, то просто от болезней. Да еще если родится девочка — в семье большое горе.

— Почему?

— Дочери драконов практически никогда не доживают до совершеннолетия. Энергия отцовской магии выжигает изнутри их слабые тела. Госпожа Мия дожила до семи лет — это уже большое счастье и благословение, но дальше, — он сокрушенно покачал головой. — Скольких бы лекарей ни привозили, сколько бы микстур и зелий она ни принимала, вряд ли она доживет до десяти лет. И отец... князь горюет, но понимает, чем все закончится. Поэтому драконы стараются не привязываться к дочерям.

У меня внутри все сжалось, это ж надо, какой ужас! А на вид, хоть и слабенькая и худенькая, но вполне здоровая девочка. Но тут другой мир, магия...

— А бабушка ее, госпожа Рин — она редкое исключение? — предположила я.

— Что вы, госпожа Рин — не мать князя, а его теща. После смерти жены князь пригласил ее, чтобы было кому заниматься воспитанием юной госпожи. Он-то мужчина, он в этом ничего не смыслит. А ведь мог просто отдать ненужную дочь родственникам и забыть о ней, жить в поместье в свое удовольствие. Но нет, поселил их здесь, деньги выделяет, готов любые капризы исполнить.

— Ага, любые капризы, только рядом не готов быть, — поморщилась я.

Глава 11

В ближайший поселок я ехала со всеми удобствами, которые только мог организовать мне Сюн — на повозке, запряженной осликом, которым управлял болтливый пацаненок лет четырнадцати. Сперва я думала, что речь идет о простой телеге, но оказалось, что нет, Сюн выделил мне возок, на котором сам иногда отправлялся по делам. В нем были установлены ящики-скамейки, в которые можно было уложить нужные вещи, а сверху сидеть, и даже подушки прилагались. Стенки у своеобразной кареты были матерчатыми, не считая невысокого деревянного бортика, на который можно было опереться спиной, крыша натягивалась на рейки и немного провисала по центру, а залезать в транспорт приходилось не сбоку, как у европейских аналогов, а спереди, проходя мимо места для возничего. Рессоры тут, похоже, тоже не изобрели или Сюну по статусу они не полагались, но дорога была неплохая, мощеная светлым камнем, только иногда меня бросало из стороны в стороны на выбоинах.

Ближайший населенный пункт к моему счастью оказался не таким уж захолустьем, как я уже вообразила после общения с Мией, тут было две гостиницы, три трактира, школа и доходный дом, длинная торговая улица с магазинами, где жили купцы, ремесленный квартал, и только на окраинах были дома местных крестьян.