Глава 1

Алевтина Петровна

Посреди полыньи ярким пятном выделялась сине-салатовая мальчишеская шапка. Темную кляксу воды на покрытой снегом заледеневшей реке было видно издалека, а цветастая шапка, словно поплавок, то приподнималась, то опускалась, скрываясь за сугробами. Но я готова была покляться, что только недавно видела эту самую шапку на одном из вредных мальчишек, что, дразнясь, пробегали мимо, пока я делала зарядку.

Я замерла, не веря собственным глазам, поправила очки, пытаясь разглядеть подробности. Сперва подумала, что кто-то просто бросил эту шапку в полынью. Но ноги уже несли меня вперед.

Я сбежала с дорожки на берег, загребая кроссовками снег. В боку закололо, а дыхание вырывалось изо рта с судорожными хрипами, формируя маленькие белесые облачка в ледяном воздухе.

— Помогите! — хриплый едва слышный стон заставил все же ступить на лед, несмотря на стоящий неподалеку запрещающий знак.

Ноги то разъезжались на льду, то под кроссовки попадались какие-то деревяшки и неровности, прикрытые снегом. Споткнувшись, я едва не полетела носом вперед. Лед опасно похрустывал под моим весом.

— Что тебя туда понесло-то, — простонала я себе под нос.

Когда я подошла ближе, стала видна реальная картина происходящего: мальчишка провалился в полынью и держался за край, но не мог выбраться на лед. От полыньи расходились трещины, и я не могла понять, как их обойти.

Мальчишка, очевидно, услышав что-то, повернулся ко мне, и радость от появления взрослого рядом, немедленно сменилась разочарованием и ужасом:

— Помогите... позвоните спасателям! — прокричал он хрипло.

— Телефон сдох, — призналась я, осторожно шагая ближе.

— Тогда... тогда позовите кого-нибудь! Не подходите ближе, вы же провалитесь! Если я провалился, то вы тем более! — заверещал он в панике, потому что, когда я подошла чуть ближе, одна из трещин от полыньи рванула в сторону и прочертила кривую линию прямо под моей ступней.

— Было бы кого, в этот час в парке никого, — прохрипела я, опускаясь на четвереньки. — Держись, я до тебя дотянусь.

В голове звучали одни ругательства, но я не позволяла им вырваться на свободу. Он был прав, мои почти сто килограмм при росте чуть выше полутора метров совсем не подходили на роль спасателя. Да вот незадача — дурная погода разогнала по домам праздно гуляющих, мамочки с колясками уже разошлись, а собачники еще не вышли на вечерний моцион. Я потому и выбирала это время для занятий.

Распластавшись по льду, я медленно поползла к краю полыньи. Лед продолжал потрескивать, губы мальчишки посинели от холода. Большой уже, почти как мой внук, лет десяти-двенадцати, уже думает, что все знает, а в реальности мозгов еще не выросло.

— Зачем ты вообще сюда полез, — прохрипела я, подавая руку, и он вцепился в нее изо всех сил.

— На спор. А когда лед подо мной провалился, они разбежались, — по лицу пацана потекли крупные слезы обиды.

Хрупнул и откололся кусок льда у края полыньи. Я ухватила мальчишку за руки и принялась с помощью ног отползать назад, стараясь вытащить. Стекла в очках запотели от частого неровного дыхания, давление, я уверена, уже подскочило до ста семидесяти а то и выше, а сердце колотилось, как сумасшедшее.

— Я проваливаюсь, — заныл мальчишка, когда раздался еще один хруст. — Я не могу больше...

— Я тебя вытащу, — поймав его взгляд, уверенно заявила я. — Клянусь.

И он поверил. Кивнул судорожно, сдерживая всхлипы, навалился грудью на край полыньи, я потянула за руки. Ну же, еще немного, пожалуйста, только выдержи! — взмолилась внутренне. Еще немного, он сумел закинуть на лед колено левой ноги, я уперлась в какую-то вмерзшую в лед деревяшку, чтобы не скользить, напряглась всем телом и потянула на себя. Еще рывок, и мальчишка откатывается в сторону от полыньи. Мокрый, замерзший, но живой!

Я рассмеялась от радости и облегчения. Справились. Теперь добраться до берега и скорее дойти до дороги, там ездят машины, ходят прохожие, есть магазины — можно согреться и попросить вызвать скорую.

— Сюда, — позвала я, поднимаясь на четвереньки и кивая в направлении, где шла до этого и где по моим прикидкам должен быть достаточно крепкий лед. — Только не вставай.

— Как же я замерз, — стуча зубами, пробормотал мальчишка, — давайте скорее!.. — и сделал ровно то, что, чего я просила не делать — поднялся на ноги и зашагал к ближайшему берегу, но не туда, куда я показывала, а туда, где было больше трещин.

Затрещал угрожающе лед. Он замер, словно олень в свете фар, я увидела полные ужаса глаза.

— Нет! — не знаю, откуда силы взялись, но я с четверенек рванула вперед, сбивая его с ног и отталкивая дальше к берегу. А потом лед подо мной провалился, ледяная вода охватила тело, обжигая и не позволяя даже вдохнуть.

— Вон он! Помогите ему! — послышались далекие крики.