Добравшись до развилки, Селена поспешила в сторону дома, но тогда заметила, что Лютик за ней больше не следовал. Она обернулась и обнаружила, что он как ни в чем не бывало пошел к мельнице.

— Вот же… собака! — ругнулась Селена и, подобрав юбку, побежала за ним.

Увидев ее приближение, вздорный пес развернулся и демонстративно сел, ожидая, когда она подойдет к нему.

— Лютик, давай же! — запыхавшись, поторопила Селена. — У нас мало времени.

Он продолжил сидеть, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как набраться смелости и потянуть его за лохмотья, в которые превратилась повязка на шее. Пес в ответ не только зарычал — к чему Селена уже привыкла — но и мотнул головой, клацнув зубами возле ее локтя. Взвизгнув, она отскочила назад и отдернула руку. Повязка осталась зажата в ее кулаке.

— Лютик! — снова начала Селена, придав своему голосу всю возможную строгость. — Мы должны уходить, иначе нам обоим не поздоровится, понимаешь?

Фыркнув, пес встал и пошел к мельнице. Через несколько шагов он на мгновение остановился и обернулся на Селену, словно ожидал, что она последует за ним.

— Нет! — командным голосом сказала она, теряя терпение. — Ко мне. Быстро! Кому я говорю!

Похоже, ее тон ему не понравился. Очень. Развернувшись к ней уже всем телом, Лютик оскалился. Из его глотки вырвалось то самое грохочущее рычание, от которого у нее по спине пробегал холодок.

— Лютик… — выдохнула Селена, попятившись. — Прекрати!

Но нет. Ему плевать было на ее слова и страх, в который раз накативший на нее ледяной волной. Не переставая рычать, пес сделал к ней еще два шага и прижал уши к голове.

Злоба. Именно она читалась в его позе и глазах. Селене даже почудилось, будто в них пробегают алые всполохи.

Неужели все это было лишь в ее воображении — их дружба и связь? Лютику — да он даже на кличку свою не откликался! — они были чужды. Селена даже не могла винить его после всего, через что он прошел. С чего она вообще взяла, что этот пес когда-нибудь станет домашним? Не каждого зверя можно приручить.

Видимо, Селена была настолько одинока, что за пару дней привязалась к злобному псу. Она отдала ему свои жизненные силы, и он отплатил ей — защитил от насилия. Не по собственному выбору, но можно было считать, что они в расчете. Теперь он был здоров и мог позаботиться о себе сам.

— Прощай, Лютик, — покачала головой Селена. — Береги себя, — развернувшись, она пошла по тропинке прочь.

Селена не останавливалась и даже не оборачивалась. Лишь когда впереди замаячил дом, она замедлилась и все-таки глянула через плечо. Лесная тропинка была пуста. Кто бы сомневался.

С Лютиком или без него, пришло время браться за дело.

— Ну а чего я хотела? — пробормотала Селена, отыскав баул, чтобы сложить свои скудные пожитки. — Доброта способна творить чудеса? Ха, да, конечно! — она бросила в него зимние ботинки, два платья, сорочку и шаль.

Выкинула из шкафа все вещи в поисках теплых чулок, но не нашла их и решила, что поди как-нибудь не замерзнет осенью, ну а зимой наскребет денег на новые. Затем Селена выгребла из кладовой две оставшиеся палочки вяленой оленины и ссыпала в мешочек пару горстей крупы.

Приподняв баул, она поняла, что он слишком тяжел для нее, а ведь ей нужно было взять с собой еще кое-что. Немного поразмыслив, она скрепя сердце вынула из мешка ботинки и, спустившись в погреб, достала четыре кадки с самыми дорогими мазями, чтобы упаковать и их.

Вот и все. На сборы ушло меньше часа.

Напоследок Селена обошла дом, водя кончиками пальцев по стенам, мебели. Касаясь всего, что видела… в последний раз.

Впервые она подумала о том, что ей больно и грустно оставлять дом детства, мамины вещи, такую родную и привычную утварь. Даже кастрюлю, покрытую несчищаемым нагаром. Внезапно все это оказалось дорого Селене. Бесконечно дорого, но… не настолько, как дорога ей была жизнь.

Безжалостно отогнав искушение остаться в знакомом мирке и надеяться на лучшее, она взвалила баул на плечо и направилась к выходу. Набравшись смелости для шага в новую жизнь, Селена распахнула дверь и тут же замерла.

Земля ушла у нее из-под ног.

— Доброе утро, Селена, — ухмыльнулся инквизитор Менсфилд. — Неужели ты уже уходишь?

Глава 9

Селена не знала, как долго просидела за решеткой в темном сыром подвале церкви, куда ее привел Менсфилд со своими подручными.

Она пошла с ними добровольно. Какой смысл сопротивляться? Слабой девушке не отбиться от четырех солдат и не убежать от них. Тем более двое из них были арбалетчиками. Церковникам не положена такая охрана, значит, Менсфилд и впрямь был важной шишкой.

Селена надеялась убедить его в своей невиновности, но понимала, что просто тешит себя иллюзиями. Допрос или казнь она представлять не желала, иначе из ее головы вылетали все разумные мысли, оставляя вместо себя непреодолимое желание биться о стены, пробиваться наружу и бежать, бежать, бежать, как дикий зверь от огня — инстинктивный, неконтролируемый порыв.