Сопротивляясь ему, Селена прилегла, но начала зябнуть от сквозняка, ходившего по полу. Впрочем, сидя у стены, она мерзла не меньше, поэтому оставила попытки устроиться удобнее, обняла колени и закрыла глаза.

Да и на что тут смотреть? Четыре каменные стены, маленькое зарешеченное окошко под потолком. Запах сырости и чего-то тухлого. Писк, то и дело раздававшийся в стенах…

Может, ей стоило принять предложение Тобиаса Корбина? Согласись она, и эта ситуация не возникла бы вообще. Селена так и жила бы спокойно в родном доме. Жила бы без гордости, с отвращением к самой себе, но жила бы! Задним умом все хороши. Однако стоило ей представить прикосновения Тобиаса, как к ее горлу подкатывала тошнота и…

Раздались шаги.

Кто-то спускался по лестнице, и Селена сжалась в комочек, стараясь не думать о том, что сейчас начнется. В коридоре появилось двое подручных Менсфилда.

— Вставай, ведьма, — сказал один из них.

— Я не ведьма, — от страха ощетинилась Селена.

«Не я ли недавно сама назвала себя таковой? — мысленно содрогнулась она. — Но я же не всерьез… и этим людям совершенно необязательно об этом знать».

— Менсфилд разберется, — равнодушно пожал плечами второй. — Он готов допросить тебя. Не заставляй его ждать, а нас не заставляй применять силу. Вставай.

Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Стражники были совершенно спокойны, смотрели на нее без ненависти или опаски, что немного успокоило Селену и даже подарило ей надежду. Вдруг инквизитор Менсфилд получил донос и просто захотел побеседовать? Вдруг он знал, что она не представляет собой угрозы?

Именно надежда помогла ей не только удержаться на подкашивающихся ногах, но и пройти по темному коридору, освещенному несколькими факелами. Селена и не подозревала, что под церковью столько помещений и ходов! Да и с чего бы ей подозревать, если она и в церкви-то никогда не была.

Стражники остановились у массивной деревянной двери. Один из них постучал. Тут же она открылась, и на пороге появился господин Менсфилд собственной персоной.

— Селена, — кивнул он при виде нее и отошел с пути, чтобы она могла войти в комнату. — Проходи, — затем Менсфилд обратился уже к стражникам: — Спасибо. Подождите здесь. Надеюсь, мы управимся быстро.

— Морт, ты уверен? Это может быть опасно, — заколебался один из них. — Раз ты думаешь, что она — та самая…

— Если и так, она слишком юная, — покачал головой Менсфилд. — Будь она постарше, я бы еще опасался, а так… — небрежно отмахнулся он. — Мы успели вовремя.

Селена понятия не имела, о чем речь. Та самая? Какая?

Тем не менее Менсфилд не стал набрасываться на нее с порога, поэтому не следовало ей лишний раз испытывать свою удачу. Вспомнив, что ей велели зайти, она послушно скользнула в комнату.

И обмерла. Селену бросило сначала в жар, потом в холод.

Здесь был растоплен камин, но на том весь уют заканчивался. Носками в его пламени стояли железные башмаки, уже накалившиеся докрасна. В углу возвышался металлический ящик… шкаф… гроб… Селена не знала, как назвать приспособление, имевшее очертания человеческого тела с узкой прорезью на месте глаз.

На большом столе рядом с ним были разложены молоточки, железные маски и металлический бутон со сложенными лепестками на ручке. Возле стола стояло кресло с ремнями на подлокотниках и изголовье…

О, Селена совершенно не хотела знать предназначение этих вещей! Ни в коем случае! Хотя она могла себе представить…

От ужаса у нее закружилась голова, ноги все-таки подогнулись. Силясь удержаться от падения, Селена выставила перед собой руку и оперлась на высокий табурет, но и он оказался странным. Вместо сидения у него была пирамида с острой вершиной.

Поняв, зачем нужен этот предмет, Селена тихо заскулила.

От щелчка закрывшейся двери она вздрогнула и развернулась, вскинув на Менсфилда дикий взгляд. Инквизитор же склонил голову набок, наблюдая за Селеной с интересом скучающего ученого.

— Присаживайся, — наконец, указал он на стул с ремнями.

— Нет… Нет-нет, — замотала головой она. — Пожалуйста, не нужно…

Вот и вернулось отчаянное желание налетать на стены и рваться на волю. А еще — бежать и бежать. Взгляд ее метался по комнате, но повсюду находил лишь ужас. Все стены были завешаны щипцами, металлическими прутьями, досками с шипами…

— Я ничего не сделала! — выкрикнула Селена. — Если Тобиас вам что-то наплел, то это неправда!

— Я знаю, — только и сказал Менсфилд. — Но других стульев здесь нет, поэтому присядь сюда, пока я налью нам чаю, — с этими словами он отошел к камину и взял простой чугунный чайник, который Селена поначалу не заметила за раскаленными башмаками.

Ей оставалось лишь нелепо хлопать глазами и наблюдать за инквизитором. Невесть откуда он достал две чашки, которые поставил на стол между… между… что ж, пора было назвать вещи своими именами — между орудиями пыток.