«Спроси. Спроси же», — твердил назойливый голос любопытства в голове. «Не смей!», — кричал проснувшийся стыд. «Может… поспим?», — предлагала разумная часть меня, которую я внезапно решила послушать хоть раз в жизни.

Натянув рукава на место, я бодро зашагала к дверям. Но остановилась, прежде чем выйти, и сказала тихо:

— Я дала слово стать ученицей лучшего мага. А лучший — это вы. И я сделаю всё, чтобы сдержать обещание.

— Но что, если это путь к гибели?

— Не имеет значения.

На этом мы попрощались.

День, который и без того был явно не самым лучшим в моей жизни, грозился сделаться вовсе невыносимым — стоило мне спуститься в холл, как я нос к носу столкнулась с великим Саргосом Авенделем.

Заклинатель сушеных трав и ядреных настоек, обладатель вечно скверного расположения духа и главная вредина академии стоял напротив стены объявлений. Он внимательно смотрел на рейтинговый список и без конца фыркал. Заметив меня, он явно хотел сплюнуть, но сдержался.

— Раньше учиться магии могли лишь лучшие из лучших. А теперь в академию принимают всякий сброд.

— Зато магии до сих пор учат лучшие из лучших, — отозвалась я, проходя мимо него. — Но в каждом правиле есть исключение.

— Не зазнавайся, девочка. Чует мое сердце: скоро тебя вышвырнут, как мусор.

Пусть только попробуют.

Отделавшись от старика, я отправилась в Западную башню. Тогда я ещё не подозревала что в бесталанном травнике скрывается бесподобный прорицатель.

Выходные пролетели незаметно. Все два дня я сидела в комнате и корпела над учебниками, изредка прерываясь на еду и прогулки по академическому парку.

Понедельник также грозился стать самым обыкновенным днем. Вернувшись с лекций, я вновь засела в кабинете и собиралась закопаться в книгах поглубже, но моим планам было не суждено сбыться.

— Всем выйти из комнат! — пророкотал усиленный магией голос. Мужской. И незнакомый.

Где-то в глубине души я знала — это по мою душу.

В коридоре толпились соседи. Молодые люди сбивались в кучки и перешептывались между собой.

— Что происходит? — спросил Гофри, любитель странных кличек и ярый фанат всех известных зверей.

После стычки с Джонатаном мы почти не пересекались. Признаться честно, я и думать про него забыла.

— В комнатах будет проведен обыск, — коротко ответил мужчина в форме городского стража.

— Да что случилось-то?! — не унимался Гофри.

Ему не ответили. Не успели: на этаж спустилась заплаканная Сесилия. Рядом с ней царственно шла Жозефина, лицо которой светилось от довольства. За ними семенили ещё четверо стражей.

— Приступайте! — властно произнесла леди Кларри, продолжая гладить безутешную баронессу по спине.

Мужчины бросились в апартаменты. Время шло. Десять минут, двадцать… И вот хранители порядка скрылись в моей комнате. Заходили они с пустыми руками, а вот вышли со шкатулкой.

Стоит ли говорить, что массивный короб, украшенный камнями, никак мне не принадлежал? Думаю, нет.

75

— Воровка! — прорычала Кларри, подбегая ко мне. — Я так и знала, что ты с гнильцой, Алесса.

— Хитро, — улыбнулась я, позволяя мужчинам схватить меня. Отнекиваться не было смысла, а бежать некуда. — Полагаю, это твой план, Делантон? Прекрасная работа.

— Да как ты можешь? Алесса, я думала, ты хороший человек, — весьма натурально прохныкала Сесилия. — А ты… За что ты так со мной? 

Представление было отыграно безупречно. Публика была довольна, актеры оказались на высоте. Впору встать и хлопать, жаль, руки заняты.

Право слова мне не дали. Собрать вещи тоже. На просьбу позвать Верховного едко рассмеялись в лицо. Я моргнуть не успела, как оказалась сначала в карете стражей, а после в клетке два на два, половину которой занимала кровать и ночной горшок.

С нарисованным цветочком, прошу заметить.

Сейчас бы разнести всё к чертовой бабушке! Ах да, силы-то теперь тоже нет. Что ж, остается только один вариант.

Я стащила с ног ботинки, взбила подушку и улеглась на койку. Хм, а тут даже миленько! Можно сказать, всё для жизни. Грустной, серой и однообразной, но жизни!

А если хочется веселья, то всегда можно почитать… стену, на которой талантливые предшественники оставили кучу посланий.

«Он снизу!», — гласила корявая надпись. Она меня так заинтриговала, что я не удержалась и заглянула под кровать. И да, он действительно был снизу!

Пыльный беспредел радовал глаз и напрягал нос. Чего снизу только не было! Чей-то тапок — одна штука, конфетка шоколадная — одна штука, конфетка карамельная — две штуки, чья-то сбежавшая с головы шевелюра, свалявшаяся в пышный шар. О, монетка!

Чихнув, я вернулась к созерцанию стены. Прочитала пару бородатых анекдотов, восхитилась красотой женского тела, нарисованного чьей-то талантливой и, скорее всего, мужской рукой. На вопрос «Кто здесь?», выцарапанный у изголовья, ответила прямо и честно: «Я!».

— Вижу, ты не скучаешь? — раздалось визгливое рядом.