В ту же секунду, как дверь закрылась, я швырнула планшет на стол приема и сломя голову бросилась в туалет. Наклонившись вплотную к зеркалу, я ткнула пальцем в дряблый, размякший островок гнили на боку своего серого, как мокрый бетон, лица. Тугой узел паники сжался у меня в груди. Я же не прошло и пятнадцати минут назад осушила целую бутылку мозгового смузи! Я ни хрена не должна была гнить.

Я аккуратно промокнула это место влажным бумажным полотенцем, и мне удалось без труда содрать один из клочков омертвевшей кожи. Трясущимися руками я скомкала полотенце и швырнула его в мусорное ведро. Я не могла выйти к людям с полусгнившей рожей, и никакой грим это дерьмо уже не скрыл бы. Сработать мог бы большой кусок марли. Медицинский пластырь, конечно, мог содрать мне кожу к чертям, но придется рискнуть. Я нерешительно поскребла ногтем внутреннюю сторону предплечья и почувствовала дикое облегчение, когда кожа осталась целой. Еще теплилась слабая надежда, что я не развалюсь на куски прямо сейчас. Ну, по крайней мере, пока.

Я подпрыгнула на месте, когда в дверь туалета с грохотом впечатался кулак:

— Энджел!

— Господи! Я вообще-то отливаю! — Черт. Я спустила воду в унитазе, а затем вымыла руки, намеренно затягивая время в надежде, что мой паразит включит наконец свои гребаные мозги и стянет мне лицо обратно.

Ни хрена. Лицо по-прежнему выглядело омерзительно, зато руки были чистыми до скрипа.

Я вытерла ладони и шагнула за порог. Напротив, через коридор, Аллен стоял в дверном проеме кабинета помощников патологоанатома.

— Извини, — выдавила я максимально расслабленную и беззаботную улыбку. — Я сегодня с утра перебрала с кофе.

Аллен сунул мобильник в карман и улыбаться в ответ не стал.

— Надо поговорить, — отрезал он, развернулся и прошел за рабочий стол.

Я замялась у самой двери:

— Что стряслось?

Он выдвинул ящик стола, выудил оттуда бумажный пакет из-под ланча и с тяжелым шлепком уронил его на столешницу:

— Вот ты мне и расскажи.

— Ты притащил мне бранч? — моя попытка рассмеяться прозвучала жалко и натянуто.

Его губы сжались в тонкую линию:

— Ты что, намеренно напрашиваешься на уголовное расследование?

— О чем ты вообще?

Он ткнул пальцем в пакет:

— Открывай.

Насторожившись, я подошла к столу и развернула верхушку пакета. Внутри лежал обычный пластиковый зип-пакет, в котором угадывались странные, бугристые комки…

— Свиные мозги, Энджел? — Его слова прозвучали как выстрел. — Свиные, блядь, мозги?

Лед мгновенно сковал каждую мышцу моего тела. Отбрехаться от этого кошмара наводящими байками было уже нереально.

— Я так понимаю, я уволена? — мой собственный голос прозвучал как-то неестественно тонко и отстраненно.

Он со всей дури бахнул ладонью по столу:

— Отсутствие мозгов в пакетах для органов — это еще ладно. Но пихать туда свиные мозги — это уже совсем другой, гребаный уровень!

«Отсутствие мозгов». Значит, он и раньше знал, что мозги из трупов пропадали. Вот зачем он вызывал меня в пятницу.

— Слушай, я уйду. Ты меня больше никогда в жизни не увидишь, — мой голос ощутимо дрожал, но мысли, как ни странно, оставались кристально ясными. — Больше никакой неудачницы Энджел в твоем ведомстве.

Аллен скрестил руки на груди и смерил меня суровым взглядом:

— Если ты сейчас просто сбежишь, это лишь усугубит твое положение. Я настоятельно рекомендую тебе сесть.

— Сесть и послушно ждать, пока меня сцапают копы? Извини, но нет. — Я сделала шаг к выходу, но замерла, когда до меня начал доходить весь ужас ситуации. Я вот-вот навсегда перечеркну эту жизнь, брошу работу, которую искренне любила и на которой наконец-то перестала чувствовать себя ничтожеством. Это было паршиво. — Аллен, всё совсем не так, как выглядит. Я… — Черт. И что мне ему сказать? Девочке просто хочется кушать? — Мне так жаль, — выдохнула я и рванула к выходу.

— Энджел! Стой! — крикнул Аллен мне в спину. — Я не вызывал копов.

Я затормозила со свистом подошв, когда выход был уже в шаговой доступности, развернулась и нахмурилась, глядя на Аллена, стоявшего в дверях кабинета.

— Почему? Чего ты ждешь?

Он тяжело выдохнул:

— Я хочу, чтобы ты ответила мне на один вопрос. И ты мне это как минимум должна.

Я колебалась между желанием остаться и порывом сделать ноги.

— Ты точно не сдашь меня полиции?

— Только если ты сама не дашь мне для этого повод.

«Повод еще более весомый, чем подмена человеческих мозгов свиными?» — Абсурдный лучик надежды затеплился внутри: может, из этого пиздеца еще можно как-то выкрутиться?

— Спрашивай.

— Без лишних ушей.

В морге мы и так были одни, но он, скорее всего, перестраховывался на случай, если внезапно заявится кто-то из сотрудников. Я вернулась в кабинет, но встала так, чтобы Аллен не перекрывал мне путь к двери.

Он опустился на стул в противоположном конце комнаты.

— Ты очень серая, — констатировал он. — Да и гниль на лице выглядит паршиво.

Я беззаботно пожала плечами:

— Да в Такер-Пойнт добрая половина населения сейчас ходит серая, зеленая или полусгнившая. В чем твой вопрос?

Он откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз: