Дом. Я припарковалась и рывком выдрала салфетку из носа. Вывалилась из машины и жадно втянула воздух, ловя аромат. Мозги. Голод завибрировал во мне, вонзая острые когти в каждую клетку. Мозги, прямо в доме. Мелькнувшее движение в окне. Добыча. Моя добыча. Я рванулась к дому, яростно зарычав, когда добыча отступила вглубь. Взлетела по ступенькам на крыльцо. Мозги. Холодные мозги. Но в самом доме был свежий мозг. Да. Хочу свежий. Дверь, наглухо закрытая дверь. Я принялась колотить в неё кулаками, скрестись ногтями и истошно выть. Я отчетливо чуяла запах страха своей добычи, но дверь оставалась запертой. Жрать. Мне позарез нужно было жрать. Я развернулась к холодным мозгам и зубами рванула пакет. Жрать.

Мороз обжёг мне рот и сковал глотку, пока я жадно жевала и сглатывала. Да. О господи, да, это оно.

Голод улегся, став тихим и довольным, точно наевшийся молока котенок. Сильная дрожь пробрала меня; я сидела на крыльце, выскребая последние крохи из своей аварийной заначки. На грани. Всё было на самой грани.

— Тебе лучше, детка? — крикнул папа сквозь дверь. По дереву поплыли кровавые разводы — следы того, как гниющие пальцы яростно скребли по обшивке.

— Да, — отозвалась я. В голосе всё еще слышался сиплый хрип, но руки уже выглядели вполне целыми. — Я сейчас доем буррито у себя в холодильнике, и буду как новенькая. Ну, если не считать моей новой заостренной модификации тела.

Папа приоткрыл дверь, оставив её на цепочке, и встретился со мной взглядом через щель.

— Ну и вид у тебя. Серая как бетонная плита.

Я вздохнула:

— Самое страшное позади. Обещаю.

Похоже, он мне поверил. Он закрыл дверь, скинул цепочку, а затем снова распахнул её ровно на столько времени, сколько требовалось, чтобы втащить меня внутрь. Его глаза округлились, стоило ему разглядеть арбалетный болт.

— Иисусе христе, Энджел. — Он судорожно сглотнул. — Садись. Мать твою. Тебе нужно сесть. Я принесу буррито. Святое дерьмо.

— Всё не так плохо, как выглядит, — выдавила я слабую улыбку, но послушно и очень осторожно опустилась на диван.

Он одарил меня изничтожающим взглядом:

— Это ни хрена не значит, потому что выглядит это просто кошмарно хреново.

— Со мной всё будет в порядке, как только я поем, — заверила я его и протараторила комбинацию цифр от замка.

— Понял. Я мигом.

Я с нежностью посмотрела ему вслед, пока он топал по коридору. У меня в морозилке лежал еще один аварийный пакет мозгов с этикеткой «брюссельская капуста», но он должен был оставаться нетронутым, теперь — больше чем когда-либо. Использовать только в режиме полного монстра. Мне жутко не хотелось даже думать о том, что произошло бы сегодня ночью, окажись папин мозг единственным доступным источником пищи в округе.

Внезапно в глазах всё поплыло, и я тщетно пыталась сфокусировать взгляд.

— Энджел!

Я сидела на линолеуме, тупо уставившись на… посудомойку? Кухня. Я сидела на полу на кухне, привалившись правым плечом к холодильнику. Но как я здесь оказалась? Левая кисть сильно пульсировала от боли, и я заметила, что три ногтя у меня были вырваны с корнем. Я глупо моргнула, глядя на свою руку, а затем зафиксировала волну ледяного воздуха, веющую на меня. Прямо надо мной дверца морозильной камеры была распахнута настежь.

Я судорожно сглотнула. Нет. Дверца морозилки вообще-то находилась на другой стороне комнаты. Я кое-как поднялась на ноги, ухватившись за столешницу, пока меня дико штормило. Петли на двери морозилки были вывернуты, погнуты и сломаны к чертям.

— Энджел?

Папа стоял в футе от линолеума, округлив глаза при виде таких разрушений. В одной руке он сжимал завернутую в фольгу половинку буррито.

— О господи. — Я шокированно сглотнула. — Мне так жаль. Я понятия не имею, что произошло.

— Зато я знаю. Но лучше ешь, пока я говорю. — Он швырнул мне буррито, которое я каким-то чудом умудрилась поймать на лету. Он дождался, пока я начну жевать, прежде чем продолжить: — Я только-только залез в твой холодильник, как ты ка-а-ак завыла — точно медведь, которому оса в задницу ужалила. Я сгреб твою еду и выскочил обратно как раз вовремя, чтобы увидеть, как ты штурмуешь морозилку. — Он услужливо махнул рукой на сломанную технику. — Вот только ты тянула её со стороны петель, а не ручки. И не успел я глазом моргнуть, как ты выдрала эту дверцу начисто с мясом.

Мой взгляд переместился на пакет с надписью «брюссельская капуста», лежащий в самом центре морозилки. Всё еще полный, к моему огромному облегчению. Я рвалась именно к тем мозгам, в этом я была уверена на сто процентов. Провал в памяти. У меня уже случалось подобное раньше, на пике моего увлечения наркотиками. Но только не в таком виде. Это не имело никакого смысла.

Или всё-таки имело? Полная потеря самоконтроля. Безумная, дикая сила. Последствия двойной дозы и перегрузки от «V12»? Без вариантов, виновником был именно он.

— Я куплю новый холодильник, пап. Мне так жаль.