— Прости, Энджел. — Он вложил мне в руку билет на кинопремьеру. Свой собственный. — Я расскажу тебе всё, что смогу, как только вернусь.

— Ага. Конечно, — пробормотала я, пока он обходил меня, направляясь к внедорожнику. Скорее всего, это очередная отмазка из серии «соврем Энджел без всякой причины». Брайан — глава безопасности, и то не был таким скрытным. Спору нет, я вела себя как мелочная сучка, но было обидно, что Маркус опять не доверяет мне настолько, чтобы поверить, что я могу вести себя как взрослая. Этот день и так был паршивым из-за внезапного визита Аллена в холодильник морга, спасибо преогромное. И что, черт возьми, мне делать, если Аллен узнает правду? У меня внутри всё сжалось. Если меня уволят…

Взгляд Пирса резко переметнулся на меня. Его ноздри раздулись, когда он подошел вплотную и глубоко вдохнул носом воздух.

— Чего ты боишься, Энджел?

— Ой, да твою же мать. — Чертовы супер-чувства зрелых зомби. И всё же, наверное, было разумнее рассказать ему правду. — Я не боюсь, — чопорно поправила я его. — Я просто немного переживаю из-за одной дурацкой штуки на работе, вот и всё. — Я коротко и без прикрас обрисовала ему мою стычку с Алленом и предстоящую встречу. — Не думаю, что из этого что-то раздуют, — добавила я. — Если бы он всё знал, то уже уволил бы меня, но я всё равно нервничаю.

Пирс бросил на Маркуса мрачный взгляд:

— Видишь?

Маркус поджал губы, его челюсть напряглась, словно он сдерживал ответную реплику.

— Что происходит? — спросила я.

— Слишком много пристального внимания, — ответил Пирс. Он крепко взял меня за плечи. — Немедленно звони доктору Никасу, если у тебя возникнут проблемы в морге с Алленом Прежаном. Ари свяжется со мной. Поняла?

— Да. Ладно. — У меня появилось неприятное ощущение, что Пирс видит меня насквозь. — А как насчет агента ФБР здесь, в городе? Есть о чем беспокоиться?

— Рэйчел будет приглядывать за похоронными бюро. Наоми работает под прикрытием на Зомби-Фесте, высматривая всё, что заслуживает внимания. — Он раздраженно выдохнул. — Не то чтобы мы точно знали, что именно ищем.

Я оживилась:

— Я завтра как раз иду на Зомби-Фест. Могу побыть еще одной парой глаз и ушей там, ну и вообще в городе.

Пирс долго разглядывал меня, давая мне время мысленно подготовить мою коронную речь в духе «я-доказывала-свою-полезность-уже-тысячу-раз». Но он лишь сжал мои плечи и устало вздохнул.

— Это было бы здорово, Энджел. Нам сейчас очень нужна помощь.

Он говорил серьезно, поняла я, и внутри у меня зашевелился червячок тревоги. Он не должен был нуждаться в моей помощи. Не тогда, когда служба безопасности Клана на высоте. Но с этой работой я справлюсь. У меня не возникнет пробл…

Без всякого предупреждения Пирс наклонился впритирку и снова принюхался. Я дернулась от неожиданности, а затем обхватила его голову руками и лизнула его в чертову щеку.

Он резко отпрянул и уставился на меня.

— Теперь видишь, как это жутко, когда так делают с тобой? — огрызнулась я. — Может, стоит как-то предупреждать в следующий раз? Или, я не знаю, уважать личное пространство?

Не сводя с меня глаз, он провел рукой по щеке, затем поднес ладонь к носу. Понюхал. Он одарил меня нечитаемым хмурым взглядом, после чего молча зашагал к Escalade.

Самый странный день в моей жизни.

Глава 3

Обычный, «человеческий» голод напомнил о себе резким уколом, стоило мне забраться обратно в машину. Он недвусмысленно давал понять: если я не дотащу свой зад до «Кафе у Алмы», то просто помру с голоду. «Мозговой» голод тут же подпел ему в унисон, так что мне пришлось выковырять из ланч-бокса еще один кусочек, чтобы заткнуть его на время. Одним из немногих недостатков модификатора «V12» было то, что он утраивал мою тягу к мозгам, но я считала это пустяковой платой за те преимущества, которые он давал. В конце концов, мне нужно продержаться на нём всего лишь до конца семестра.

К тому же было совсем неплохо, что после стычки с Пирсом и Маркусом я чувствовала скорее облегчение, чем обиду. Хотя меня и раздражало, что меня держат в неведении относительно секретных дел, я была более чем счастлива переложить всю эту масштабную чертовщину на чужие плечи. Нью-Йорк стал для меня крещением огнем из кучи дерьма колоссальных масштабов, и я до сих пор чувствовала себя слегка опаленной всем, что там произошло. Я убивала людей. Многих. И моим ночным кошмарам было глубоко плевать на то, что у меня не было выбора, плевать на то, что эти люди сотворили бы куда более страшные вещи со мной и моими друзьями.

Так что да, свой срок в окопах я отмотала. Быть просто ушами и глазами, и никем больше, меня вполне устраивало.