Слева от меня выстроились десятки палаток, торгующих сувенирами и едой, среди которых доминировал огромный стенд «Медвежьей берлоги». Несколько восхитительно трэшовых карнавальных аттракционов занимали центр главной фестивальной площади, а большой, намеренно топорно сделанный указатель за аттракционами направлял поток людей в сторону «Охотничьих угодий». И это было лишь малой частью всего зрелища. Выглядело всё так, будто устроители и киношники взяли за основу одну из тех гигантских церковных ярмарок со всеми этими каруселями, ремеслами и игровыми палатками, бахнули туда щедрую порцию луизианского фестиваля раков с пивными фургонами и кучей потрясающей еды, а сверху до кучи нахлобучили зомби, пейнтбол и Голливуд. Это было безумно и абсолютно круто.

Я уточнила в справочном бюро расписание дневных охот и выяснила, что подготовка стартует только через полтора часа. Отлично. Это значило, что у меня есть время выследить Эндрю Сабера перед тем, как я отправлюсь искать Рэнди, Джадда и Коя. И я прекрасно знала, с чего начать.

Похожий на роскошный белый цирк-шапито с шестью пиками, VIP-Склеп раскинулся на территории, где без проблем поместился бы пассажирский джамбо-джет. Вход в шатер обрамляли две колоссальные статуи, застывшие в смертельной схватке: одна изображала свирепую охотницу с мачете, а вторая — подгнившего игрока в школьный американский футбол.

Я отчасти ожидала, что меня развернут обратно, несмотря на мой VIP-пропуск, поскольку я мало походила на «Очень Важную Особу». Но охранник просто посветил ультрафиолетовым фонариком на мой бейдж и махнул рукой, пропуская внутрь. Я прошла между статуями и шагнула из яркого солнечного дня в невероятное, залитое лунным светом кладбище. Благодаря продуманному освещению купол шатра превратился в звездную черноту, а полная «луна», зависшая высоко по центру, отбрасывала на всё бледный свет. Бутафория, живые растения и ландшафтный дизайн сливались воедино, создавая пугающе реалистичное кладбище размером примерно с теннисный корт, обнесенное кованой оградой. За ней прохаживались люди, толпясь у экспонатов и собираясь в компании. Я пошла по гравийной дорожке через кладбище и скрипучую калитку прямо в самую гущу веселья и угощений.

Одного взгляда на остальных VIP-гостей хватило, чтобы понять: это определенно шатер для богачей, без вариантов. Белоснежные идеальные зубы и гладкая кожа, подтянутые тела, вылепленные под ножом пластического хирурга или под присмотром знойного, но строгого тренера, джинсы стоимостью в мою недельную зарплату, элегантный маникюр у представителей обоих полов, и ни одного секущегося кончика или неудачной покраски волос в радиусе мили. Даже те, кто вырядился в костюмы — как охотники, так и зомби, — щеголяли в о-о-очень дорогих шмотках. Еще я подметила слишком уж много мужчин, выставляющих себя полными идиотами перед актрисой и главной героиней фильма Жюстин Чу. Это лишний раз доказывало, что деньги не лечат глупость. С другой стороны, она была чертовски хороша: миндалевидные глаза, высокие скулы, пухлые губы и атлетичная фигура с завидными изгибами. К её счастью, двое сотрудников съемочной группы следили за тем, чтобы очередь двигалась, и тактично вмешивались, если какой-то фанат начинал проявлять слишком уж бурное обожание.

Я заметила Эндрю возле стола с бесплатными сувенирами, заставленного куклами зомби-фермеров, восседающих на сельхозтехнике «Сабертона». К моему вящему удовольствию, он пользовался едва ли не такой же бешеной популярностью, как и Жюстин, хотя и не был столь смазлив. Я выкроила минутку, чтобы понаблюдать, как он ловко отшивает потенциальных бизнес-партнеров, а заодно и стайку девиц, мечтающих стать миссис Эндрю Сабер и отхватить кусок семейного состояния.

О, если бы они только знали, что пресмыкаются перед настоящим зомби.

Я налила себе газированного сока, прихватила несколько безумно вкусных канапе с раками и принялась краем глаза наблюдать за Эндрю, пока он общался с людьми и натягивал улыбку — из тех, что изображаешь на лице, когда тебе совершенно не до смеха. В дюжине футов слева от него стояла женщина в строгом брючном костюме с предельно серьезным выражением лица. Теа Брэддок, начальница службы безопасности «Сабертона» из Нью-Йорка. Во время нашего налета Пирс сохранил ей жизнь, посчитав её порядочным человеком, который, скорее всего, не знал о зверствах, творимых над зомби в подвалах корпорации.

Её взгляд скользнул по мне и замер. Она узнала меня после той нью-йоркской заварушки. Я вежливо кивнула ей. Она прищурилась, но ответила микроскопическим кивком, который четко говорил: «Я слежу за тобой, и если ты выкинешь какой-нибудь фокус, я размажу тебя по стенке». Справа от Эндрю стоял еще один телохранитель «Сабертона», Том Снайдер, одетый в сшитый на заказ темный костюм. Насколько я знала, в тех сабертоновских ужасах он замешан не был. И слава богу. Будь он одним из тех ублюдков, что пытали и истязали зомби, я бы прямо на этой тусовке устроила совсем другой вид зомби-охоты. В любом случае, ни один из охранников и близко не догадывался, что их босс — ходячий мертвец.