— Это же так круто! — выдохнула я. За всё время нашей совместной работы Ник впервые рассказал мне хоть что-то о своем прошлом. Если не считать его постоянного бахвальства на тему того, что он учится на подготовительном медицинском и вот-вот укатит в медшколу, личную жизнь он особо не афишировал. — Подруга с мамой водили меня туда на мой десятый день рождения смотреть «Волшебника страны Оз». Это было потрясающе.

Ник расплылся в улыбке:

— Понравилось, значит? — Он провел черным стиком под моими глазами, а затем ловко растушевал цвет большим пальцем.

— Еще бы! То, как они сделали дым для Гудвина… А костюмы! — Я улыбнулась и пожала плечами: — Наверное, с профессиональной точки зрения это была лажа, но тогда мне казалось, что это настоящая магия. Я в жизни ничего подобного не видела. Живые люди поют, танцуют и разыгрывают целую историю прямо перед тобой.

— Это не было лажей. — Он сменил черный карандаш на баночку с белой замазкой. — Тот спектакль взял премию Театрального сообщества Луизианы за лучшую детскую постановку.

— Ты помнишь это? — В этот момент мой телефон пискнул, приняв смс. Быстрый взгляд на экран подсказал, что номера нет в контактах, так что это могло подождать.

Улыбка заиграла на его губах, пока он аккуратно наносил белую жижу мне на скулы:

— Еще бы мне не помнить.

Мой заторможенный мозг наконец-то сложил два и два:

— Погоди. Ты тоже там играл?

— Ага. — Он закрыл баночку, заломил руки и комично скривил лицо в маске дикого испуга.

— Трусливый Лев?! Это был ты?! — я уставилась на него в полном восторге. — Да я же обожала этого Льва!

Ник так и засиял, припудривая мне нос:

— Серьезно?

— Ну да! Ты был великолепен. — Я вздохнула, погружаясь в счастливые воспоминания.

— Такой трусишка, а потом всё-таки нашел свою храбрость.

Улыбка Ника слегка сползла. Я что, ляпнула что-то не то? Но ведь он вроде бы гордился этой ролью.

— А как вы заставили хвост так круто вилять? — спросила я. — У него будто свой собственный разум был.

Он снова оживился:

— Отец одного из жевунов соорудил хитрую систему из рыболовной лески и… — В этот момент у него зазвонил телефон. Ник глянул на экран и не смог скрыть гримасу отвращения. — Прости, Энджел. Мне нужно ответить.

Он поспешно вышел из кабинета — достаточно далеко, чтобы обычный человек его не услышал. Но я-то была не совсем человеком. Я вытащила из кармана пакетик и с хрустом закинула в рот несколько сушеных мозговых чипсов. А затем еще парочку. Из-за этого дурацкого «V12» в организме мне требовалось больше мозгов, чем обычно, чтобы раскочегарить свои зомби-чувства. Но эй, я не шпионила. Я просто хотела есть.

До меня донесся голос Ника:

«Я не верю, что ты хочешь провернуть это именно сегодня».

Пауза.

«Нет. Я не это имел в виду. Я просто не…»

Пауза.

«Да нет же. Я же говорю, всё нормально. В понедельник мне удобнее. Я сейчас как раз еду на…»

Напряжение в его голосе резко подскочило.

«Ладно. Ладно. Извини».

Пауза.

«Нет! Только не у тебя дома. Давай лучше в ресторане. В «У Джо-Раколова». Так будет лучше. Если придем к пяти, как раз успеем до того, как набежит толпа с фестиваля».

Ничего себе, как агрессивно он уламывал собеседника на ресторан вместо чьего-то дома. Публичное место вместо приватного?

«Да. Я буду».

Пауза.

«Я же сказал, что буду, значит, буду. Мне пора».

Телефон пискнул, сигнализируя об окончании вызова.

«Блядь. Блядь!»

Я едва успела запихать пакетик с чипсами обратно в карман, как он ворвался в кабинет, и на его лице снова застыла его фирменная высокомерная ухмылка Ника-Говнюка.

— Планы меняются. — Он с грохотом захлопнул чемоданчик с гримом и бесцеремонно сдернул его с моих колен. — Кое-что подвернулось. Иди одна. На пропуске стоит твое имя, так что никому другому он всё равно не пригодится. — Несмотря на весь его напускной апломб, голос у него заметно дрожал.

Я схватила его за руку:

— Ник, что случилось? Я могу чем-то помочь?

Он резко вырвал руку:

— Ага. Займись своим собственным хреновым делом. — Он швырнул на стол ламинированный VIP-пропуск на Зомби-Фест и с грохотом вылетел вон.

Святые угодники. Как же чертовски хорошо, что я погрела уши, иначе я бы сейчас бежала за ним следом, чтобы подробно объяснить, в каком именно направлении и под каким углом ему стоит засунуть себе этот чемоданчик для грима. Но вместо злости я чувствовала тревогу. Было очевидно, что он ни капли не хочет встречаться с этим козлом на другом конце провода. Плюс ко всему, раз они забили стрелку на пять вечера, у нас в запасе оставалось еще несколько часов, чтобы потусоваться на фестивале. Но он был взвинчен настолько, что решил вообще со всего сняться. Неужели он влип в какие-то крупные неприятности?

Мне позарез нужно было больше информации, и я знала один отличный способ её раздобыть. В «Ка Cajun-избушке Джо-Раколова» подавали отличные по-бои с сомом, а девочке нужно было пообедать. Кто знает, может, я как раз окажусь там около пяти вечера.