— Господи, Энджел! — Он выпрямился во все свои пять с половиной футов роста и наградил меня укоризненным взглядом. Вообще он был симпатичным парнем с темно-каштановыми волосами и зелеными глазами, хотя улыбаться чаще, чем кривить рот в усмешке, он начал только последние месяцев шесть — по крайней мере, со мной.

— Надеюсь, ты пришел не для того, чтобы подкинуть мне еще какой-нибудь бумажной работы, — с поддразнивающей улыбкой сказала я.

— Вовсе нет. — Он резко сгреб со стола какую-то аляповатую листовку и спрятал её за спину, точно ребенок, скрывающий конфету.

Я шагнула к нему, пытаясь заглянуть через плечо:

— Что это там у тебя?

— Ничего. — Он увернулся, недовольно хмурясь из-за того, что я не собиралась так просто сдаваться.

— То есть ты пришел сюда, чтобы положить «ничего» на мой стол? — Я попыталась выхватить листовку, но он оказался на волосок быстрее. — Ну же, Ник. Дай посмотреть.

— Это глупость.

Я скрестила руки на груди и уставилась на него своим самым свирепым взглядом:

— Выкладывай.

Его плечи поникли, признавая поражение, и он протянул мне листовку.

— Это на Зомби-Фест. — Его лицо залил румянец. — У меня есть лишний VIP-пропуск. И… я подумал, что ты могла бы использовать его завтра. Ну, со мной.

О-о-о-у-у-у. Нет ничего милее на свете, чем зрелище того, как Ник-Говнюк мнется и смущается, точно подросток.

— Звучит здорово, — сказала я и тут же поморщилась. — Но я вроде как должна была присоединиться к одной из команд охотников.

— Охотники — отстой, — отрезал он, скривив рот так, словно только что хлебнул прокисшего молока.

— Не могу не согласиться, — ответила я, хотя сильно сомневалась, что у нас с ним одинаковые причины для такого вывода, какими бы они ни были. — Слушай, мои планы пока не точные, но я ни за какие коврижки не стану наряжаться охотницей. Обещай, что мы будем на стороне зомби, и считай, что мы договорились.

Его глаза округлились, а на лице отразилась просто бесценная гамма чувств в попытке всё отрицать:

— Это не свидание! — заикаясь, выпалил он. — Я просто не хотел, чтобы билет пропал зря.

— Да я просто стебусь над тобой, чувак, — ухмыльнулась я, глядя на его реакцию. — Я только за, и никаких обязательств.

Вспышка паники в его глазах угасла.

— Хорошо. Ладно. Окей. Главное, что мы поняли друг друга. — Он расправил плечи и вздернул подбородок. — Можем встретиться здесь завтра в полвторого.

Сейчас в нем снова проснулся привычный деловой Ник со всеми его замашками, но я-то знала, что эту маску он нацепляет каждый раз, когда чувствует себя не в своей тарелке.

— Только если ты нарядишься по-настоящему, — предупредила я. — Никаких халтурных шмоток из копеечного магазина. Я должна поверить, что ты восставший мертвец.

Он чопорно шмыгнул носом:

— Это само собой. Тебе нужна помощь с костюмом?

Я улыбнулась по причинам, о которых ему лучше никогда не знать. Стоит мне ненадолго остаться без мозгов, и я покажу ему такой «костюм», что он с криками побежит к мамочке. Подгнившая плоть, вываливающееся глазное яблоко или даже торчащая наружу сломанная кость, которая будет мерзко хрустеть при каждом движении. Само собой, если бы я докатилась до такого состояния от голода, у него действительно появился бы повод бежать без оглядки, ведь извлечение его собственного мозга из черепушки заняло бы первое место в моем списке неотложных дел.

— Мне бы не помешала помощь с гримом, — ответила я.

Он расслабился и искренне, открыто улыбнулся:

— У меня есть набор для грима. Я накрашу тебя, когда ты придешь завтра.

Я бросила листовку на стол и заерзала на месте:

— Аллен хотел меня видеть. Мне, э-э, лучше поторопиться.

— Ну да, мне тоже пора. Надо написать отчет по утренней смерти в хосписе.

Никто из нас не сдвинулся с места. Повисло неловкое молчание.

Я лихорадочно попыталась найти какую-нибудь нейтральную тему для разговора:

— Ну что, из медицинской школы еще нет ответа по поводу твоей заявки?

К моему удивлению, Ник весь подобрался.

— Нет. Пока ничего, — отрезал он резко и сухо, после чего развернулся ко мне спиной и молча вылетел из кабинета.

Я ошарашенно уставилась на пустой дверной проем. Что за хрень? Я ведь даже не пыталась его задеть. Сколько я помню нашу совместную работу, Ник без умолку хвастался тем, что учится на подготовительном медицинском. Казалось вполне естественным спросить, как продвигаются дела. Скривившись, я взъерошила волосы руками. Черт. А вдруг ему отказали, и ему просто стыдно признаться? Это вполне в его духе — сразу вставать в позу защитника, когда приходится признавать поражение. Он, конечно, бывал козлом, но обычно вся его спесь — это просто пустой лай без укусов.