— Твой сексуальный доктор никогда бы не посоветовал тебе что-то, что навредит лодыжке. Если ты не веришь в себя, поверь хотя бы в него.

Он прав. Джеймс никогда бы…

Стоп.

Я едва не захлебываюсь собственной слюной.

— Ты только что назвал его сексуальным?

Мое лицо, должно быть, выражает чистый ужас, потому что оба моих друга начинают смеяться. Кайл, развеселившись, качает головой.

— Я просто предположил, но, судя по тому, как ты сейчас краснеешь, попал точно в цель.

Это уже выходит из-под контроля. У меня еще есть время нажать на тормоза, прежде чем мы врежемся.

— Он не…

Сексуальный? Еще какой.

— Он не так уж плох.

Бет взвизгивает, подпирая подбородок ладонями и хлопая ресницами.

— Это значит, что он чертовски горяч, Кайл. У меня магистерская степень по чтению между строк Мэдди. Боже, да ты в него втрескалась.

Она обвиняюще тычет в меня пальцем.

— Что? Нет.

Я не…

Я не могу.

Я… не…

— Мы еще поговорим об этом позже, — предупреждает меня Кайл, чмокает меня в щеку, затем Бет, машет нам рукой и уходит. — И не смейте сплетничать без меня, сучки! А то пожалеете.

Мы смеемся над его театральностью, но Бет тут же снова становится серьезной. На этот раз она настроена решительно.

— Я твоя лучшая подруга во всем мире, — начинает она, и я понимаю, что для меня это ничем хорошим не закончится. — Все, что ты сейчас мне скажешь, не выйдет за пределы этого кафе. Черт, даже за пределы этого стола. Так что? Ты сохнешь по своему доктору? И сколько ему лет?

Я неловко ерзаю на стуле при мысли о том, что, даже не осознавая этого, Бет точно знает, как выглядит Джеймс. Она знает его возраст и даже некоторые его увлечения. И, возможно, потому что я уже проходила через этот разговор с самим Джеймсом, а хуже и более неловко уже не будет, я решаю сказать ей правду.

— Забавный факт.

Я облизываю губы и тереблю салфетку, опираясь локтями о стол.

— Помнишь того парня, на которого ты свайпнула в приложении для знакомств? Так вот, оказывается, он…

Мне стоит невероятных усилий не поморщиться.

— Он мой физиотерапевт. Джеймс. Тот, кто лечит мою лодыжку.

Если бы у шока было лицо, оно выглядело бы точно как у Бет. Губы складываются в идеальный круг, челюсть падает, брови взлетают к потолку. Это было бы смешно, если бы я не умирала внутри.

Она качает головой.

— Не. Черта. Себе.

Я сжимаю губы в тонкую линию и киваю.

Бет закрывает рот обеими ладонями и визжит в них, привлекая внимание нескольких посетителей. Я закатываю глаза и отталкиваю ее руки.

— Это не так уж важно, — шикаю я. — Ну, поначалу было, но я поговорила с ним, и у нас все нормально.

Ее челюсть снова падает.

— Ты поговорила с ним о том, что свайпнула его в приложении для знакомств? Вот это яйца.

Если задуматься, возможно, это и правда был смелый ход.

— И что он сказал? — спрашивает она.

Следующие десять минут я рассказываю, как все между нами произошло и где мы сейчас находимся. Я даже упоминаю мандалы и ту поездку в машине — а почему бы и нет. Если я хочу получить честное мнение подруги, сначала должна быть честной сама.

— Вау.

Она откидывается на спинку стула, наконец расслабляя плечи после всего напряжения. Серьезно, мои друзья относятся к сплетням как к вопросу жизни и смерти. И мне это даже нравится, так что я не осуждаю.

— Это было… Мне нужно немного подумать.

Я допиваю остатки своей диетической колы.

— Только не думай слишком долго. После следующей недели я его больше не увижу.

Возможно, в ближайшие месяцы мне придется встретиться с ним, чтобы отслеживать прогресс, а может, и нет. Может, осмотры будет проводить другой физиотерапевт.

Бет смотрит на меня так, будто не до конца верит моим словам.

— Не знаю, Мэдс. Какой мужчина станет часами стоять на парковке, лишь бы доставить тебя домой в безопасности? Подумай об этом. Он явно что-то к тебе чувствует.

Первое слово, которое атакует мой мозг, — жалость.

— Он на десять лет старше меня, — бросаю я.

Она пожимает плечами.

— И что? Это даже сексуально.

Она слишком много читает любовных романов. Однозначно.

— У него вся жизнь распланирована. Взрослая жизнь, — добавляю я.

— У тебя тоже.

— Была.

Слова вырываются наружу раньше, чем я успеваю их остановить.

Глаза Бет смягчаются, и я ненавижу это. Ненавижу всей душой.

— Ох, Мэдди.

Нет. Нет уж. Я не буду этим заниматься — ни сейчас, ни вообще. Я не позволю кому-то жалеть меня из-за моих собственных ошибок.

— Все нормально. Я не это имела в виду, — вру я, и в последнее время это дается мне пугающе легко. Меня это тревожит. — Я просто запуталась… ну, насчет него.