— Почему? — осмеливаюсь спросить я, будто его ответ не способен меня раздавить.

И он меня раздавливает.

— Потому что ты мой пациент, и я хочу, чтобы мои пациенты возвращались к занятиям, которые, я знаю, им по-прежнему нравятся.

В меня накатывает волна необоснованного разочарования. Его пациент.

Конечно. Я ни на секунду не забывала настоящую причину нашего знакомства. Настоящую причину, по которой мы видимся почти каждый день. Он мой физиотерапевт, и наши отношения есть и должны оставаться строго профессиональными.

Ну и что с того, что он специально отвез меня домой после ночной смены?

Ну и что с того, что мы увидели друг друга в приложении для знакомств?

Ну и что с того, что я рисую ему мандалы, а он их раскрашивает?

Мне все равно.

Врешь, врешь — штаны горят к чертям.

Ладно. Возможно, я ожидала, что он потеплеет ко мне так же, как я начинаю теплеть к нему. Но ничего страшного. Кто-то из нас обязан быть разумным взрослым и напомнить другому, что у этого… чего бы там ни было, есть срок годности. И чем быстрее он истечет, тем лучше.

Весь этот туман в голове рассеется, как только мне больше не придется его видеть.

— Вы правы.

Я натягиваю самую не фальшивую улыбку, на какую только способна.

— Мне по-прежнему нравится балет, и я не хочу бросать его из-за травмы.

В этом нет ни капли лжи.

— Обещаю, я пойду в студию либо на этой неделе, либо на следующей.

Он удовлетворенно кивает.

— Хорошо. Увидимся завтра, мисс Стивенс.

Вот и все. Возвращаемся к норме. Именно так, как и должно быть всегда.

✽✽✽

— Мы пойдем с тобой!

— Боже мой, Мэдди. Это же потрясающие новости.

— Ну разве ты не рада? Я вот очень!

Моя улыбка дрожит, когда я поднимаю вилку и отправляю в рот салат с рикоттой и кедровыми орехами. Он на вкус никакой, как и все, что я ела в последнее время, но мне все равно. Еда — идеальный повод не разговаривать. Идеальный способ, чтобы мои две лучшие подруги не увидели правду за моими словами, теперь, когда я наконец научилась так хорошо прятать ее в глазах.

Но я слишком хорошо знаю Бет и Кайла, чтобы рассчитывать, что они так просто отступят.

Я не жалею, что согласилась пообедать с ними. Теперь, когда мне безопасно выходить из дома, а в безумно загруженных расписаниях друзей чудесным образом нашелся хотя бы час, я не смогла отказаться. Даже если у меня не было настроения, когда Кайл написал в общий чат всего через несколько минут после того, как я вернулась с утреннего сеанса. Его не было, и, пожалуй, до сих пор нет, потому что я трусиха, которая избегает неизбежного, а именно этого разговора.

— Даже не знаю, с чего начать, — задумчиво говорит Кайл, протыкая куриную грудку. — Мы так давно не делали простые комбинации, понимаешь? Я уже и не помню, как это вообще выглядит.

— Я могу подкинуть тебе пару идей, — предлагает Бет. — Можешь делать некоторые из тех упражнений, которые я даю девочкам.

Скатиться с профессионального балета до детского уровня танцев из-за собственной глупой безрассудности, травмы и потери работы мечты? Звучит просто великолепно.

И бесит это еще сильнее потому, что травмы у балерин — не редкость в танцевальном мире. Такое случается довольно часто. Я просто никогда не думала, что это произойдет со мной.

Оказывается, я не неуязвима.

— Спасибо, Бет.

Я улыбаюсь, но даже мне самой эта улыбка кажется натянутой.

— Не за что.

Она делает глоток газированной воды.

— Ты можешь арендовать один из залов на Гленн-авеню. Меньше двадцати долларов в час.

— Так и сделаю.

Я не говорю ей, что уже забронировала зал на следующий понедельник, потому что смена темы мне сейчас нужнее, чем следующий вдох.

— Слушай, а у Полины, случайно, не новая девушка? Я что-то видела в соцсетях, но не стала лезть.

И вот так разговор тут же переключается на свежие сплетни — беспроигрышный отвлекающий маневр. Я обожаю своих друзей, они моя опора, и прекрасно понимаю, что процесс восстановления был бы куда более мучительным и одиноким без их постоянных сообщений, видеозвонков, новостей и визитов. Просто сейчас я не могу говорить о своем будущем или о его отсутствии. Они бы меня поняли, если бы я все объяснила, но я не хочу заставлять их переживать, так что выбираю уход от темы.

Награда за дружбу в этом году мне точно не светит.

Чуть больше чем через полчаса из телефона Кайла раздается громкий сигнал тревоги, заставляя вздрогнуть все кафе. Знак, что его перерыв закончился. Он хватает сумку, обходит стол и обнимает меня.

— Напишу вам позже. И, Мэдс, дай знать, как все пройдет, хорошо? Я в тебя верю, девочка. Я знаю, у тебя получится.

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не разрыдаться у него на груди.

— Только не начинай сентиментальничать, Кайл.

Я хмурюсь, но улыбку скрыть не могу.