Признаю, я однажды все-таки воспользовался приложением, вскоре после того, как он настроил мой профиль. Уведомления о свайпах приходили время от времени, и я обычно позволял им тонуть среди десятков других оповещений, которые получаю каждый день. Но в тот раз моя бдительность дала трещину.

Мне не понравилось, как я себя чувствовал, разглядывая все эти запросы. Как кусок мяса на витрине. Надо было удалить приложение, я знаю. Но потом пришел пациент на прием, и я об этом забыл.

До того дня.

— Язык проглотил, что ли?

Я делаю еще глоток и даже не пытаюсь отвечать. Грэм слишком давно меня знает, чтобы не распознавать мои настроения, и ему на них плевать. Но я тоже знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать: он никогда ничего не оставляет просто так.

Он копирует мой жест, отпивает пива и толкает меня локтем.

— Что тебя теперь гложет?

Я допиваю остатки бурбона и прошу стакан воды. Это всего лишь второй раз, когда я в баре Моники, но, похоже, это идеальное место, чтобы спокойно выпить, не натыкаясь на городских корпоративных придурков. Грэм клянется этим местом. Здесь темно, относительно тихо, и на тебя никто не пялится, когда ты заходишь. Мне подходит.

— У меня все нормально.

Слова на вкус как кислая ложь. И почему-то напоминают ее оправдания. Она не «задумалась». У нее была паническая атака, а к такому я отношусь серьезно. Я знаю, как выглядит печаль. И вид той оголенной боли в ее глазах до сих пор меня преследует.

Так не должно быть.

— Не-а, ни хрена, — мой лучший друг внимательно на меня смотрит, пытаясь разобрать все то, чего я не говорю вслух и никогда не скажу. — С братом уже говорил?

Я делаю глоток в ту же секунду, как официантка ставит передо мной воду.

— Нет. И не собираюсь.

— Джеймс…

— Я не хочу это слышать.

— Я просто говорю…

Я ставлю стакан на стол чуть резче, чем нужно.

— Черт, Грэм. Забей.

Он знает, когда остановиться, и делает это. Я выдыхаю, проводя рукой по бороде, которую давно пора подровнять.

— Прости. Не хотел на тебя срываться, брат.

— Нет, это я виноват, что поднял эту тему, — бормочет Грэм и снова тянется к пиву.

Я качаю головой.

— Все нормально.

Он не в первый раз терпит мое мудачество и не в последний. Если уж на то пошло, я тоже терплю его с колледжа, так что мы квиты.

— Будем заказывать начос или уже по домам? — спрашивает он, снова становясь беспечным.

Грэм — инженер-программист в крутой фирме в центре города и, как и я, не большой любитель шумных компаний. Но его жена Сара сегодня на ночной смене в больнице, и ему не хотелось сидеть одному. Мне же просто нужно было выдохнуть. Очень.

— Дорогая! Кто это у нас тут! Как ты себя чувствуешь? — вдруг восклицает официантка, которая только что была перед нами. Ее большие глаза приклеены к кому-то позади нас. — Мы по тебе скучали.

Меня прошивает острое осознание, оседает где-то под ребрами, и я понимаю. Просто понимаю.

Теперь ясно, почему в прошлый раз я увидел ее в заднем переулке бара. Почему она прошла туда, куда я тогда принял за служебную зону. «Мы по тебе скучали» — значит, она из персонала. Или была.

— В целом неплохо, — ее голос доносится до меня, и в ушах начинает звенеть.

— Ой, милая, тебе не стоило приходить. Тебе нужно отдыхать дома, — добавляет официантка.

И я с ней полностью согласен. Какого черта она здесь делает?

Мне требуется вся сила воли и даже больше, чтобы остаться на месте и не повернуть голову.

— Мне ужасно захотелось бургер Мэтта, — говорит она. Голос звучит удивительно легко и живо — таким я его еще не слышал. Да, у нас было всего несколько сеансов, но это резкий контраст с той девушкой, которую я вижу в клинике. С девушкой, над которой будто постоянно висит туча, а сейчас она говорит так, словно солнце светит только для нее. — И мне нужно было выйти из дома.

— Мэдди, твоя лодыжка…

Вот именно.

— Не волнуйся, Моника. Я приехала на такси, и она почти не болит.

Вот это бьет прямо в живот. Потому что что значит «почти»? Я лечил травмированных танцоров и знаю, что они привыкли к боли. Но это «почти» — на единицу или на восемь?

Сзади слышится тяжелый вздох.

— Ладно. Заходи тогда. Я сейчас приму твой заказ.

Мышцы сжимаются от напряжения, когда я слышу характерный звук костылей, приближающихся все ближе.

— Джеймс? — Грэм толкает меня локтем. — Ты вообще здесь?

Я моргаю.

— Да. Что?

— Я спросил, не хочешь ли ты закончить на сегодня.

Пять минут назад я бы даже не задумался. День выдался паршивым, да что там — вся неделя, и я почти отказался от его приглашения прийти сюда. Но сейчас мне кажется, что если Шэдоу и Мист побудут одни еще час, ничего страшного не случится.

— Я пока не хочу домой, — говорю я, чувствуя странную тяжесть где-то в животе. — Давай перекусим на скорую руку.

— Черт возьми, да, — он расплывается в улыбке. Подзывает официантку — оказывается, ее зовут Моника и заказывает корзину начос и еще одно пиво.