Я почти не сообразила, что это Вин, когда он врезался в Мэддокса, и мы втроем полетели на жесткий, безжалостный каменный пол того, что осталось от атриума.

Все мое тело завопило от удара. Я съежилась — от той последней отважной чистокровной Фейри во мне не осталось и следа — пока рядом кто-то наносил удар за ударом, ломая кости.

Только бы это был Вин.

Я разлепила один затекший, затуманенный глаз.

С мягкими темными волосами, прилипшими ко лбу, с лицом, искаженным подлинной, неподдельной убежденностью, Вин стоял на коленях над Мэддоксом и избивал его с такой яростью, какой я не видела ни у кого очень и очень давно. Годами копившейся яростью. Яростью целой жизни. И что-то в моей наполненной дымом груди сломалось при виде слез, что струились по его лицу, пока он неистовствовал, обрушивая удар за ударом.

— Вин, — наконец прохрипела я, подползая к нему. — Он мертв.

Но Вин не прекращал. Он обрушивал на соперника один окровавленный, в саже кулак за другим, пока зубы не посыпались на пол. Я никогда не была брезгливой, но даже я не могла заставить себя взглянуть на то, что осталось от лица Мэддокса.

— Вин, пожалуйста.

И вот наконец, будто заклятие, державшее его во власти мести, рассеялось от моих надорванных слов. Вин отпустил бездыханное тело Мэддокса и застыл, смотря на последствия своей ярости.

Вскоре он поднялся с тела собрата-стража и помог подняться мне. Я пошатнулась на одеревеневших ногах, и Вин мгновенно скорректировал положение, дав мне опереться на него.

— Арвен. — Его голос был хуже, чем просто изможденным. — Мы должны доставить тебя в…

— Зачем? — спросила я.

Его голос затих, пока он осматривал царящий вокруг хаос. Полное опустошение. Горстку стражников, пробивающихся сквозь огненные завесы в тщетной надежде спастись от всепоглощающего пламени.

— Зачем… — снова прохрипела я, наконец бросив взгляд на Мэддокса. Окровавленный гвардеец представлял собой тошнотворную массу из крови и сажи.

Наконец-то я начала чувствовать свои ноги. Значит, позвоночник не был задет, слава Камням. Я прижала ладонь к ожогам на спине и шее. Лайта все еще нет. Пройдет еще немало времени, прежде чем мой лайт восстановится. Сегодня ночью я использовала его больше, чем за последние месяцы.

— Я лишь хотел быть достойным сыном для своей матери, — проговорил Вин, пока я пыталась устоять на ногах. — Она не будет гордиться мной, если узнает, что творилось в этих стенах с моего молчаливого согласия. — Вин с горькой усмешкой покачал головой. — И что пришлось пережить тебе.

Оглушительный грохот — рухнувшей колонны или части потолка — снова швырнул нас на землю. Глаза и рот мгновенно заполнились едкой смесью гари и обломков. А следом накатила волна испепеляющего жара — новый пожар, новое всесокрушающее пламя.

— Нам нужно уходить, — выдохнул Вин, пробиваясь сквозь густой серый воздух.

— Где Кейн?

Налитые кровью глаза Вина уставились на мои.

— Он здесь? Во дворце?

Как по сигналу, откуда-то донесся рев дракона.

Прежде чем я успела понять это — неужели Кейн восстановил свой лайт? Он нашел клинок? Или это победоносный, ликующий Лазарь? — дикий язык пламени рванулся в нашу сторону. Сверхъестественно горячий, опаляющий мою плоть. Мы тонули в огне, горели заживо…

А потом мы побежали. Бежали из последних сил, пока огонь не поглотил нас окончательно. Неслись, несмотря на стук в висках и все мои обжигающие раны.

— Вин, — задыхалась я, пока мы бежали мимо горящих колонн и плавящейся плоти, — какой самый быстрый путь из дворца? — Он понял, что я имела в виду. Туда, где нас не увидят гвардейцы. Я должна была выбраться, должна была найти Кейна…

— Его нет, — крикнул Вин. — Они уже ищут тебя.

Пламя полыхнуло у меня перед глазами. Стены огня образовывали туннель, разрастаясь вокруг того, что осталось от атриума Лазаря. Поглощая остатки диванов, расплавляя каждую свечу, деформируя осколки ваз и рам.

— Боги всемогущие, — выдохнул Вин.

Жар стоял такой, что уже не чувствовалось боли — одно сплошное пекло. Сердце сдавалось, вымотанное бесконечной погоней.

— Думай, — подстегнула я его. — Ты же служил здесь годами! Должен быть какой-то выход. Тайный лаз?

— Каморка для хранения, — наконец выдавил он и, не теряя ни секунды, потянул меня к невзрачной двери, почти неотличимой от багровых стен.

Я переступала через корчащиеся в агонии тела в серебряных латах.

— Это не спасет нас от огня. Мы просто сгорим здесь, как поленья в печи!

— Доверься мне, — крикнул он в ответ.

Но дверь была заперта. Вин приготовил руки у косяка, лайт уже заклубился…

— Нет. — Я схватила его за запястья. — Если ты взорвешь дверь, мы не сможем защититься от пламени.

— Черт побери! — выругался Вин. — Тогда выхода нет, Арвен. По крайней мере, если мы не можем войти, не взорвав ее.