— Ты на самом деле хочешь, чтобы я правил вместе с тобой? — В горле встал комок — отголосок того давнего, наивного мальчишки.

Молчание отца было красноречивее любых слов.

Выходит, он не желал меня убить. Все это время.

Его легкие яростно вздымались.

Но его затрудненное дыхание — никогда не видел отца запыхавшимся. Ни при использовании лайта, никогда… А сейчас… ему явно было нелегко. Что-то было не так.

Глубоко вдохнув, я поднялся и снова бросился на него, всем телом обрушившись на него. Мы с грохотом рухнули на пол — мой подбородок ударился о его грудину, а его голова с глухим стуком ударилась о камень.

Я приготовился ко льду. К его силе… но ничего не последовало.

Вместо этого по лицу разлилась боль, когда его кулак — железный кулак истинного Фейри — обрушился на мою челюсть.

Зрение помутнело, в ушах зазвенело… и все же…

Я рассмеялся.

Он ударил меня. Мой собственный отец.

Потому что у него кончился лайт.

Я занес кулак и нанес ответный удар. Нос отца расплющился под костяшками, и это чувство — это ощущение — было таким блаженно-сладостным, что я повторил. Снова и снова.

Он захрипел, захлебываясь кровью.

Внезапно острая боль пронзила бок. Ребра, почка — его кулак врезался в меня.

Взгляд зацепился за подсвечник на полу — упавший во время ледяного шторма. Мои пальцы обхватили олово, и прежде чем мой отец успел врезать мне еще раз по лицу, я обрушил его на голову отца.

Хруст — и его стон боли — впрыснули адреналин в мои кости.

— Где, проклятые Богами, моя стража? — проревел он. — Стража!

Я задавался тем же вопросом. Нашего шума было достаточно, чтобы поднять на ноги весь дворец. Я мог лишь надеяться, что что-то задержало их. И продолжит задерживать.

— Стража! — закричал он снова.

— Боишься сражаться со мной как смертный?

В ответ он лишь хрипел, кровь текла из носа, а на лице застыла гримаса ярости и невероятного усилия. Он никогда не казался мне таким старым. Таким усталым.

Я впился в него ногтями, рванул, оставляя царапины на его старом лице и шее, проступила кровь…

Его удар в мою печень был словно удар копыта жеребца. Я никогда в жизни не испытывал такой физической боли. Смертной боли.

Но наша драка…

Мы оказались в пределах досягаемости от Клинка Солнца. Мои глаза метнулись к его сверкающей поверхности на тонком сером ковре под тем кожаным креслом, купавшемуся в темноте, насмехающемуся надо мной…

Еще один удар обрушился на мое лицо.

Боль вспыхнула под веками и в раздробленной челюсти.

Он ударил опять — мир поплыл, замерцал. Тошно, безжалостно. Время замедлилось. Что-то влажное хлынуло из носа и потекло по задней стенке горла.

Я бил свободной рукой, но с каждым ударом сил оставалось все меньше.

Пока я не смог разлепить распухшие веки и не увидел, что он занес надо мной мой же собственный меч. Двойное лезвие, с ядовитым острием, замершим у моего горла. Та сталь была клятвой смерти.

Но мои пальцы…

Уже нащупали ровный край того серого ковра.

Выжав из себя последние капли сил, задействовав мышцы, о которых не подозревал, я вцепился в край и дернул.

— Прощай, мой мальчик.

Лазарь взнес меч и обрушил его — в тот самый миг, когда рукоять Клинка Солнца коснулась моей ладони.

И в тот миг, в котором клинок встретился с моей плотью…

Весь шум выдохся до единого звенящего безмолвия. Земля подо мной покрылась паутиной черных как смоль теней — моих теней, складывающихся и формирующихся в мои крылья. Металлический привкус лайта заполнил мои ноздри, когда я вдохнул полной грудью впервые с той минуты, как Арвен в пустоту в Хемлоке.

А потом меня разорвало. Прекрасно, ужасающе, без малейшей жалости.

Глава 15

АРВЕН

Еще в купальне Лазарь сказал, что я изменилась. Или что я всего лишь так думаю. Что ж… он был прав. Теперь я и впрямь стала другой. Смелее, не такой доверчивой — и, возможно, глупее. Но какой бы я ни стала… я не бросилась бежать в тот переулок.

Я стояла, в своем ужасном золоченом платье и босиком, прячась в кустах, где Кейн оставил меня. Я твердила себе: Всего на минутку, только чтобы увидеть, как он выйдет с клинком.

И когда я уже не могла слышать собственные мысли из-за оглушительного сердцебиения, я пошла за ним.

— Простите, — сказала я первому встречному стражнику на брусчатой мостовой, придав голосу нотки беспомощности и растерянности. — Я ищу своего короля.

Он лишь уставился на меня, потный под своим кроваво-красным забралом, оценивая. Подошел другой, положив руку на эфес меча, блестящего в лунном свете.

— Дева Фейри, ты сбежала?

— Нет-нет, — я замотала головой, изо всех сил стараясь округлить глаза. — Я просто потерялась. А этот корсет так ужасно давит. — Я немного поежилась в нем, выставляя грудь вперед. — Мне просто не хватало воздуха. Если бы вы просто отвели меня к моему королю…