Они молча разглядывали меня, пытаясь осмыслить мою смутную и кокетливую болтовню. Подошел еще один, более важный стражник с торчащими усами, и втроем они сбились вокруг меня, как мотыльки вокруг наивного и соблазнительного огонька.

— Отведи ее к королю, — сказал Усач. — Он как раз возвращается в свои покои.

Сработало!

Внутри дворца канделябры горели тускло, музыка смолкла, и тихие переливы смеха и песен стихли. Бал закончился, и все, кто остался во дворе Лазаря, собрались наверху, ожидая, когда меня обесчестят. Мы быстро миновали арку, выходившую во внутренний двор, и пепельный ночной воздух позвал меня сквозь стекло.

Я была свободна. А теперь снова оказалась в этом кошмарном, отравленном дворце. Надо было слушать Кейна. Меня, несомненно, доставят прямиком в мои покои, и я снова окажусь в западне.

Только без паники. Найди Кейна. Действуйте вместе.

Свобода за стенами, в то время как смертный Кейн страдает в их застенках, не была той свободой, о которой я мечтала. Мне нужно было лишь добраться до крыла Лазаря. Вот тогда-то я и применю свой лайт. В моих жилах еще оставалась его частица, то и дело пробегавшая по ним. Достаточно, чтобы постоять за себя.

Наконец мы прибыли в атриум Лазаря со всеми его странными дверями и их символами.

— Он там? — вспотевший стражник рядом со мной окликнул других воинов в зале. Я насчитала пятерых. Больше, чем я, пожалуй, смогу одолеть в одиночку, но с помощью Кейна, где бы он ни был…

— Именно так, — ответил один, любопытство заставляло его приближаться. — Это та девушка?

— Да, она…

Из спальни Лазаря раздался грохот. Словно разбилось стекло. Стражник рядом со мной напрягся, хватая меч.

Черт. Черт.

Это Кейн. Не иначе. Он там, внутри, смертный, наедине с отцом…

Я рванула с места, не успев даже подумать.

Мой лайт вырвался из моих пальцев лентами горячего белого огня. Энергия, словно лассо, охватила двух стражников у двери в спальню Лазаря, не дав им войти. Их крики гулко разнеслись под стеклянным куполом. Их сгубила неожиданность…

Но моя удача иссякла.

Лайт, похожий на свирепый, отточенный вихрь, вырвался из ладоней вспотевшего Фейри-стражника, и я рухнула на пол за мгновение до того, как он успел бы меня опутать. Я могла бы ответить ему своей силой, но предпочла сберечь ее остатки.

Вместо этого я поползла к обожженным мною без сознания людям, выхватив кинжал у одного как раз вовремя, чтобы вонзить его в шею другого солдата, рыча, когда тот бросился на меня.

Я поползла к тем двоим, что пали без сознания, обугленные моим лайтом, и, вырвав кинжал у одного из них, успела вонзить его в горло другому солдату, который с рыком уже занес над моей руку.

Я взметнула руки, когда он ринулся на меня…

Но его удар так и не обрушился.

Он с грохотом распластался на полу, и его тело, падая, зашипело.

Зашипело, объятое пламенем, что вырвалось из моих ладоней, пока искры не были окончательно потушены липкой кровью его товарища.

Триумф и горячая, вибрирующая сила зажгли меня изнутри. Никто не встанет между мной и Кейном. Я готова была разрушить весь этот дворец, чтобы вернуться к нему. И словно мой лайт понял это, сила хлынула из моих рук потоками огня и солнечного сияния, заливая крыло ослепительными лучами и позолотя ночную темноту зала.

И это была она. Сила. Я была сильнее этих мужчин. Я читала это в их глазах — двое оставшихся приближались ко мне с опаской. В ярости, в унижении — но с опаской. Солдаты-Фейри или нет, но истинная Фейри была я. А они… они боялись.

Кинжал, подобранный мной, просвистел в воздухе, целясь в нового стражника — того, кто услышал гам или увидел перьевидные всполохи пламени, озарившие черный как смоль атриум, — и вонзился в его забрало25, пройдя насквозь через глаз. Из-под маски вырвался хриплый, захлебывающийся кровью звук, и он рухнул замертво.

Кейну бы это понравилось.

Последние двое оценили меня взглядом. Низкорослый стражник, яростно сопящий, и тот потный, что привел меня сюда — теперь явно сожалеющий о своем решении.

Я встала, переводя дух. Приглушенные крики Кейна и его отца доносились из-за двери позади меня. Мне нужно было действовать быстрее…

Потный стражник выпустил на меня свой грозовой лайт, а его напарник рванул к двери в опочивальню Лазаря. Вспышки ветра, острого, как сотни игл, впились в ноги и лицо — но белое пламя поглотило их атаку почти мгновенно, оберегая меня с той же неистовой силой, что и уничтожало все на пути.

Прежде чем он успел перейти к более сильной атаке, мой лайт поглотил потного стража целиком.

Даже его крики.

До тех пор…

До тех пор, пока сзади чья-то рука — твердая, тяжелая — не впилась мне в горло, а вторая не согнула и не заломила мне руки за спиной в стальные тиски.

Я, захлебываясь, пыталась вдохнуть, брыкая несокрушимые серебряные латы.