Я пересек комнату к зачарованной двери и стеклянной витрине в освещенном свечами коридоре по ту сторону. Рядом с когтем гарпии, которым так дорожил Король Оберон, и моим любимым сокровищем — куском оригинальной карты Уиллоуриджа, нарисованной основателями Эвенделла, — находились украшенные алмазами и аметистами доспехи первого короля Оникса. А на них — его дорогая боевая корона. Кожа для удобства в военное время, но искусно изготовленная с драгоценностями, которые сверкали даже тысячелетие спустя.

Я ударил локтем, разбив стекло, вытащил корону и направился обратно в кабинет.

Арвен и Гриффин бросили на меня одинаково вопросительные взгляды, но я двинулся только к Харту.

— На колени, — приказал я, остановившись перед ним.

Харт, человек с тысячью колкостей и почти нулевым чувством собственного достоинства, немедленно опустился на колени, его взгляд был серьезен и прикован ко мне.

— Харт Ренвик, клянешься ли ты честью править народами Люмеры, Фейри и смертными, по законам справедливости, милосердия и силы, защищать их, как свою собственную кровь, вести эту землю к миру и процветанию всю свою жизнь?

Взгляд Харта не отрывался от моего, даже когда Мари резко вдохнула.

— Я торжественно клянусь.

— Храни трон с честью, — сказал я, водружая древнюю корону на его взлохмаченную голову. — Он твой по праву, дарованному наследником престола Люмеры, Принцем Кейном Рэйвенвудом. Да продлятся твое праведное правление вовеки. Да хранят Боги Короля Ренвика.

Тихий, израненный, избитый и разбитый, но весь кабинет откликнулся с идеальной ясностью:

— Да хранят Боги Короля Ренвика.

А я надеялся, что так и будет.

Прежде чем он или я успели сказать друг другу слово, заклинательный ветер и запах колдовства наполнили комнату, заставив кисточки на подушках кружиться и послав зловещий холод по моим костям. Бриар и Мари загудели в унисон, когда пульсирующая, зияющая пасть смоляно-черного портала, окаймленного мягко светящимся фиолетовым светом, распустилась, отделяя наш мир от той магии, что лежала по ту сторону.

— Правь достойно, Харт, — настоятельно произнесла Бриар, обращаясь к своему старому другу. — Мы отпразднуем, когда этот кошмар закончится.

— Удачи вам всем. — Харт единожды кивнул. — Я позабочусь о твоем народе, Кейн. Клянусь.

— Это твой народ. Так было всегда.

Он вновь усмехнулся своей полуулыбкой и шагнул внутрь, прежде чем портал захлопнулся. Словно глаз, разом сомкнувший веко.

На мгновение в моем богато украшенном кабинете воцарилась тишина.

— Я почти забыла, — сказала мне Амелия, доставая что-то из складок своей юбки. Мой черный перстень-печатка сверкнул в свете послеполуденного солнца, пропущенном сквозь витражное стекло. — Я подумала, ты, возможно, захочешь его обратно.

— Теперь он ее. — Я сделал жест в сторону Арвен, все мое тело напряглось. Теперь, когда Харт ушел и с народом Люмеры было покончено, я знал, что должно случиться дальше.

Глаза Арвен слегка расширились, но она раскрыла ладонь, позволив тонким пальцам Амелии, унизанным лунным камнем, положить кольцо ей в ладонь.

Не отрывая оливковых глаз от моих, моя жена надела перстень на безымянный палец левой руки. Мое сердце сжалось от горькой боли.

Первым отреагировал Уин, сузив на нее взгляд.

— Арвен, ты не можешь предлагать себя Лазарю, как приз. После всего, что он тебе сделал.

— Согласна, — сказала Бриар, погруженная в раздумья.

— Нет, — перебил я, план наконец обретал форму в моем сознании.

Я говорил искренне, когда утверждал, что выбор за Арвен. Я совершил достаточно ошибок, пытаясь контролировать ее, пытаясь управлять исходом каждой уготованной нам судьбы. Она была способна принимать собственные решения. Если она захочет спасти королевства и сдаться, даже если это будет означать возвращение в Солярис и разорвет меня изнутри, я не стану ей мешать.

— Нет, она… должна это сделать.

Голова Гриффина повернулась.

— Что?

— Я должна? — спросила Арвен, и в ее голосе прозвучало отчаяние.

Этот звук, ее испуганный голос, был хуже скрежета ножа по фарфору. Но я не мог объяснить все сейчас. Не тогда, когда Лазарь может получить доступ к нашим мыслям

— Эрдли, пошли ворона в лагерь Лазаря. Скажи ему, что у нас есть предложение.

Глава 41

Глава 41

КЕЙН

Пока мы шли по улице, рассекавшую лагерь Фейри, я почти слышал рык солдат. Сотни людей из Янтарного и Гранатового Королевств стояли на окраинах лагеря у своих горнов и палаток, изучая нас, оценивая, бросая ядовитые взгляды, а некоторые — более похотливые — в сторону Арвен и Бриар.

Мне пришло в голову, что большинство этих бестолковых жаб надеялось, что наше перемирие не продержится. Им не терпелось пустить в ход клинки — их глаза говорили об этом без слов.