Голографическая шахматная доска мерцает прямо перед глазами. Нил предложил задержаться и немного перевести дух перед новым броском, но я нутром чую: эта передышка нужна была больше мне, чем ему. Впрочем, сейчас мне требуется вовсе не физический отдых — мне жизненно необходимо выключить бешеную карусель мыслей в голове. Партия выдалась вязкой: приходится тщательно просчитывать не просто ближайший ответный выпад, но и выстраивать целые ветки комбинаций — как своих, так и со стороны соперника: «Астры», штатного искусственного интеллекта. Это помогает отключиться от реальности.

Заношу пальцы, готовясь сделать ход конём: лучший манёвр из возможных.

— А ферзя без прикрытия оставлять не боишься?

От внезапного голоса Нила вздрагиваю всем телом, едва не подскочив на койке. Я была настолько поглощена анализом позиции, что не заметила, как он подсел вплотную и с нескрываемым любопытством уставился на проекцию.

— Даже при таком ходе коня у противника нет ни одной фигуры, способной достать моего ферзя за один ход.

Добытчик склоняет голову набок, силясь вникнуть в логику моих слов. Завершаю намеченный ход. Он лишь шумно выпускает воздух сквозь зубы и мотает головой:

— Никогда не понимал эту муть.

— Шахматы — не просто игра. Это тест на предел возможностей твоего интеллекта. Чистая стратегия: умение видеть скрытые паттерны, просчитывать последствия… и наблюдать, как с нуля возводится тактическая конструкция, где каждый последующий ход обнажает железную логику всей системы.

Он вскидывает бровь:

— Даже представлять не хочу, какая каша варится у тебя в голове.

Смущённо усмехаюсь. Я так воспитана. Стратегии, выверенные математические формулы, калибровка до микрона. Всё, что не поддаётся моему контролю, вызывает у меня глухое отторжение.

Кошусь на свою серую ладонь.

«Точь-в-точь как эта дрянь».

Гоню прочь ядовитые мысли, сбрасываю текущую позицию и запускаю новую партию, разворачивая поле ровно посередине между нами. Нил озадаченно вскидывает глаза.

— Полярные или огненные? — спрашиваю я.

— Ты мне партию предлагаешь?

— А ты здесь видишь кого-то третьего?

Его губы кривит кривая усмешка:

— Огненные. От всего полярного меня уже слегка подташнивает.

Фигуры цвета тлеющих углей послушно выстраиваются перед ним; ледяное войско оттенка ночной метели занимает рубежи с моей стороны.

Первый ход за ним. Парень тянет непозволительно долго. Меня забавляет его преувеличенно напряжённая мина над самым тривиальным дебютным ходом.

Наконец он двигает пешку — с напускной, демонстративной уверенностью, за которой нет ничего. Он абсолютно без понятия, что делает, и мне стоит титанических усилий подавить рвущийся смех. Симметрично вывожу свою пешку на перехват, но делаю это на чистом автомате: в голове уже просчитаны варианты на пять ходов вперёд.

Нил выводит коня, тут же подставляя фигуру под удар. Молчу. Прикусываю губу, пряча улыбку, и бросаю слона по диагонали, целясь в центр.

Над следующим решением он зависает основательно — словно силится разглядеть скрытый подвох в моём манёвре или прочесть второй план. Наши взгляды сталкиваются; победно задираю подбородок, принимая вызов.

— А ты неплохо рубишь фишку, громительница, — роняет он, протягивая руку и беря своего слона двумя пальцами.

И глухо впечатывает фигуру прямо в собственный пешечный забор. Беру короля под защиту ладьи. Нил мнётся, сомневается пару секунд и неуклюже повторяет мой манёвр. Он вообще не врубается в расклад.

Ставлю ферзя на клетку, выглядящую со стороны абсолютно случайной, почти безобидной. И, как я и рассчитывала, парень самодовольно скалится, решив, что урвал лёгкую добычу. Двигает пешку и забирает одну из моих.

Ровно в эту секунду я захлопываю ловушку.

Нил растерянно моргает, глядя на доску. На его лице проступает ошарашенная гримаса, после чего он поднимает глаза на меня. Эта детская паника и растерянность во взгляде вызывают мимолётную жалость, но давать слабину я не намерена.

— Всё совсем хреново, да?

— Для тебя — фатально, — отзываюсь с отточенной, ядовитой улыбкой.

Партия продолжается недолго. Его фигуры осыпаются одна за другой. К моему удивлению, Нил не бесится от поражения: он сидит предельно собранный, цепко сканируя доску и поочерёдно препарируя взглядом меня.

— Шах и мат, — чеканю я с нескрываемым превосходством.

Снимаю с поля его ферзя; парень задумчиво прижимает ладонь к грудине:

— Да как… Какого чёрта?.. Как это вообще вышло?!

Подаюсь вперёд над голографической сеткой, сокращая расстояние между нами, и указываю пальцем на тлеющие огненные останки:

— Ты проиграл в ту самую секунду, когда порвал связку в центральной структуре. Выбросил коня вперёд без прикрытия, оголил поле E5 и начисто подарил мне контроль над большой диагональю. А оттуда мой слон получил прямой коридор к твоему королю.