Мы подходим всё ближе к точке на навигаторе, окончательно оторвавшись от группы «Аквила»: буря отбросила нас слишком далеко друг от друга, но сейчас на это плевать. Без понятия, что за тварь меня проглотила, но от её вони раскалывается голова, и я мечтаю только об одном: поскорее сбросить с себя этот чёртов скафандр. Вдобавок на визоре мигает предупреждение: фильтрам требуется экстренная очистка, иначе автоматика захлебнётся, и я рискую задохнуться испарениями слизи мутанта. Не говоря уже о том, что надо отмыть всю ту дрянь, которой меня залило. Сильно сомневаюсь, что ткань наших комбинезонов рассчитана на долгое купание в желудочном соке полярных чудовищ.

Вопреки моим ожиданиям, пещеры Солварки ни капли не похожи на типовое убежище. Вход выглядит не как привычный зев грота, каким я рисовал его себе с самого начала, а как рваный разлом в ледяном панцире, окружённый неторопливыми спиралями восходящего пара. Земля под ногами мелко дрожит, отзываясь низкочастотным тепловым пульсом: каждые несколько секунд из расселины пробивается янтарное свечение. Ни знаков, ни шлюзовых створок, ни защитных арок. Лишь уходящая вниз трещина, по краям обросшая фосфоресцирующими лишайниками, которые откликаются на тепло мягкими переливами. На секунду перехватывает дыхание. Картина словно сошла со страниц старых сказок о зарытых сокровищах и волшебных лампах, где тайный лаз открывался лишь тем, кого считал достойным.

Оазис посреди ледяного ада. Кажется, будто здесь замешана магия, хотя я отлично понимаю: это чистая физика. Одно из разрушительных последствий падения осколков Луны, расколовших планету.

Выхожу вперёд и спускаюсь первым. Уклон пологий, и хотя сквозь мембрану термозащиты тепло не чувствуется, я знаю: внутри безопасно. Место буквально подталкивает содрать с себя броню. Стоит спуститься вглубь, как рассеянный свет открывает подземный зал во всей красе: над зеркальной гладью небольших и средних водоёмов клубится лёгкий пар. Вода фосфоресцирует ровно тем же лазурным отсветом, что и море Люмины. В Уставе отмечалось, что здешние озёра подпитываются его подлёдными течениями.

Кошусь через плечо: Изз вытянула ладонь к чёрному базальтовому своду и молча ведёт пальцами по мерцающему мху — наверняка заворожённая зрелищем ничуть не меньше моего.

Вскидываю наручный компьютер и проверяю состав среды. Двадцать семь градусов тепла. Влажность — восемьдесят процентов. Воздух чистый, токсинов ноль. Не раздумывая ни секунды, сдираю с себя скафандр, бросаю на камни и остаюсь в одном нижнем белье безо всякого стеснения. Даже специально оглядываюсь проверить, пялится ли она на меня. Нет. Не смотрит.

Усмехаюсь, поворачиваюсь к ней спиной, скидываю оставшиеся тряпки и иду к ближайшей заводи. Опускаю ступню в воду и замираю от неожиданности: приятное, живое тепло охватывает кожу, когда я погружаюсь по пояс, и с губ сам собой срывается тихий стон чистого кайфа.

— Сама-то не полезешь? — окликаю её, подплывая к кромке берега и укладывая скрещённые руки на каменный бортик.

К моему удивлению, она не отворачивается, а делает шаг ко мне. На таком расстоянии и при мягком подземном свете облегающий костюм не скрывает изгибов её фигуры. Округлые бедра, мягкая грация каждого движения — я залипаю на несколько секунд, не в силах оторвать глаз. Она опускается на колени у самой воды, стягивает перчатки и коротким жестом убирает шлем. Тот исчезает без следа, словно был обычной голограммой. Одна из фишек спецкостюмов добытчиков — дорогая модульная технология, вшитая даже в старые модификации: забрало не снимается вручную, а складывается нанопластинами в воротник.

Меня обдаёт жаром от того, как близко оказывается её лицо. Длинные ресницы, миндалевидный разрез глаз. Серебряные — в точности как сталь лунного ножа. На скулах проступает россыпь мелких веснушек, и в этом свете они кажутся мне звёздным скоплением на тонком, аккуратном носу. Её щеки заливает густой румянец, и внутри с самодовольным теплом шевелится вопрос: уж не из-за меня ли?

Она не отвечает на мою ухмылку, лишь слегка склоняет голову набок и протягивает серую кисть к воде.

Мгновенно подбираюсь. Отскакиваю назад, окатив её недоверчивым взглядом. На секунду я напрочь забыл, кто она такая. И забыл про её силу. А если она способна прикончить меня электрическим разрядом или чем похуже? Одним рывком вылетаю из озера на берег, ни капли не заботясь о своей наготе. Спиной к ней я больше не повернусь. Впрочем, светить голым телом мне не привыкать: на казарменных сборах мы переодевались на полигонах всем выпуском скопом, плевать на пол.

Она скользит по мне взглядом, и этот густой румянец придаёт её чертам гипнотическую привлекательность. Её глаза на миг цепляются за мамин кулон с кольцом Алверона — единственное, что сейчас осталось на моём теле. Ей явно не по себе, она с трудом сглатывает вставший ком.

— Чего испугался, добытчик? — роняет она, стараясь держать голос ровным, хотя в нём отчётливо пробивается мелкая дрожь.