Алверон с досадой плюхается на койку, остервенело ероша волосы на затылке, и начинает лихорадочно терзать сенсорную панель ТПУ. На миг мне чудится, что он наконец отвязался от меня и ушёл с головой в свои хакерские дебри. Однако резким движением кисти он выбрасывает голографическую проекцию прямо перед моим носом. На записи — Арно. Он не отрывает взгляда от монитора, на котором запечатлена Изз: на ней белоснежный лабораторный халат, волосы стянуты на затылке, на лице массивные очки дополненной реальности с непрерывно бегущими потоками телеметрии. В её пальцах зажат стеклянный шприц, кончик иглы занесён над существом, похожим на домашнюю кошку.

«Тише, маленький. Обещаю, больно не будет».

Она плавно вводит серебристо-голубую эмульсию под кожу. На долю секунды глаза зверька вспыхивают фосфоресцирующим лунным блеском — и тут же гаснут.

«Фаза 1 инициирована успешно».

Я успеваю разглядеть хищный, торжествующий оскал Арно перед тем, как Алверон грубо обрывает трансляцию.

— Вот с чего всё началось. А следом… следом они перешли на живых людей. Таких, как твой брат.

Мне приходится тряхнуть головой и со всей силы потереть лоб, чтобы сбросить наваждение от увиденного. Я перевожу взгляд на Изз: она продолжает мирно посапывать — или чертовски убедительно притворяется спящей. Она была такой же подопытной крысой для Арно Рейвена. Будучи его родной дочерью. Ничего более омерзительного и жуткого я в жизни не слышал.

— Знаешь, Алверон, ты ведь ничем не лучше её. Твои первые шаги во взломе правительственных сетей тоже вряд ли тянут на образец благородства.

— Я хотя бы не рисковал чужими жизнями и не подставлял тебя под расправу!

— Но надо отдать девчонке должное: план с приманкой был гениален, — вставляет свои пять копеек Флавия, снова вступая в разговор.

У меня челюсть отвисает от такой прямоты мятежницы. И, судя по тому, как Алверон готов испепелить её взглядом на месте, у него тоже. Впрочем… в глубине души мне приходится признать правоту хакерши. Вот только вслух я об этом не заикнусь ни за какие коврижки на свете.

— А что? Ты ведь сам так думаешь. Благодаря этому мы заполучили антидот. И она выполнила бы задачу, не теряя драгоценных минут, если бы не пошла на поводу у собственных чувств и не вернулась спасать Нила.

Она пожимает плечами.

«…если бы не пошла на поводу у собственных чувств». О чём она вообще толкует?

Я сажусь ровнее и приваливаюсь спиной к переборке.

Друг снова поднимается и перекидывается парой слов с бунтовщицей из Амазоры, пока я ещё несколько секунд не свожу взгляда с Изз. Сердце делает кульбит, когда она едва заметно шевелится. Её веки подрагивают, но глаз она не открывает. За стеклом иллюминатора ночная мгла начинает редеть, и на горизонте уже проступает сине-зелёное сияние конца года.

Мы подходим к Ибериону — а значит, всё ближе момент, когда придётся запускать операцию.

План, по которому мне предстоит сыграть спектакль и выдать Лизару Рейвен её отцу.

Лизара. Изз. Громительница ледяных колоссов.

Та, кого я считал виновницей чудовищной судьбы брата, и та, в ком я всеми силами отказываюсь снова видеть невинную жертву. Потому что она не жертва. Или всё-таки жертва? Я уже ни хрена не понимаю… Несмотря на всё, что я только что увидел в архивах… она остаётся частью программы мутаций. Той самой, что обвела меня вокруг пальца.

И всё же моё сердце категорически не желает записывать её во вражеский лагерь; оно бунтует, упрямо напоминая мне о её страхе. О том, как отчаянно она вжималась в меня на байке. О вкусе её губ. О её взгляде, когда я вынырнул из воды; сколько бы я ни вбивал себе в голову, что дело было лишь в татуировке, я нутром чую: там было нечто большее. Внизу живота просыпается тягучее покалывание. Оно медленно поднимается к груди и взрывается там тысячами трепещущих бабочек.

Я хочу узнать её. Понять, кто такая Лизара Рейвен на самом деле. И кто такая Изз. Я хочу увидеть обе её стороны.

И это желание куда опаснее всех инфернальных тварей Полярной пустыни, вместе взятых.

В этот момент глайдер с глухим шумом влетает в туннель. Небесные сияния гаснут, слабый рассеянный свет за бортом окончательно исчезает, и нас окутывает тусклый, мертвенный свет плафонов вагона.

Спустя несколько минут ход замедляется, и мы замираем на месте. Локация мне незнакома: надо полагать, мы находимся в каком-то заброшенном коллекторе под самым Поясом.

— Входим на нашу базу в Иберионе. На месте разбиваемся по группам и переходим ко второй фазе плана, — раздаётся голос Вентии из бортового динамика.

От резкого толчка тормозов Лизара вздрагивает и распахивает глаза. Она ещё сонная. Мой взгляд скользит по нежному румянцу на её щеках, проступающему сквозь россыпь веснушек, и я глубоко втягиваю воздух через нос, отчаянно пытаясь протолкнуть удушливый ком в горле, когда наши глаза встречаются.

Тщетно.

Впервые в жизни я чувствую, что абсолютно не контролирую происходящее. Мне не остаётся ничего другого, кроме как слепо плыть по течению. Раньше у меня были отряд и командир, но у меня всегда оставалось право решать за себя. Здесь же я полностью во власти мятежников. И во власти чувств, которые мне так и не удалось в себе заглушить — чувств, вспыхивающих пожаром каждый раз, стоит мне только подумать о ней.

Глава 48

Изз