Они попрощались, не прикоснувшись друг к другу. Когда она закрыла за ним дверь и он вышел в холодную осеннюю ночь, шаг словно стал легче. Но потом словно маятник качнулся у него в груди, прошёлся по сердцу, и на миг он застыл у машины, согнувшись от боли. Потом маятник качнулся в другую сторону, и Боб уехал под идиотски весёлую «On Parole» группы Motörhead, выкрутив звук на полную и подпевая, пока по щекам текли слёзы.

39 Рыба, октябрь 2016

Бетти Джексон заперла кассу и уже шла к выключателям, чтобы погасить вывеску «Риальто», когда из аппаратной по крутым ступенькам спустился киномеханик Мел.

— Там в зале ещё один сидит, — сказал он, крепко держась за перила.

Мел был всего на пару лет моложе её и недавно перенёс операцию по замене тазобедренного сустава.

— Понятно, — сказала Бетти. — А ты ему не крикнул, что мы закрываемся?

— Крикнул, но, по-моему, он спит.

Они вместе вошли в зал.

Она узнала чернокожего в красной шляпе. Окликнула бы по имени, но имени не знала, никогда с ним не разговаривала, хотя он сидел здесь почти каждый день, обычно по несколько часов. Иногда был единственным зрителем. Когда оставался один, она слышала, как он говорит по телефону, словно это его офис. Но сейчас, похоже, уснул: подбородок упёрся в грудь, поля шляпы скрывали лицо.

Бетти пошла к нему по ряду, а киномеханик, который вообще-то вызвался идти первым, будто какой-нибудь джентльмен, пристроился следом. Одна рука мужчины лежала на толстом бедре. Она накрыла её своей и легонько потрясла. Шляпа свалилась. Бетти громко вскрикнула и отшатнулась, налетев на киномеханика. Глаза мужчины были широко раскрыты и совершенно белы. Хотя испугалась она не этого: её собственный муж тоже иногда спал с открытыми глазами, откинув голову. И не раскрытого рта, где в зубах поблёскивали крохотные вкраплённые бриллианты. Дело было в руке. Холодной, как мрамор.

После полудня в баре «Берни» народу было больше обычного, а вечер и вовсе удался. Лиза чуть приглушила «Dixie Chicken» группы Little Feat, чтобы расслышать подвыпившего пожилого мужчину за стойкой, на вид довольно неприкаянного. Он рассказывал, что приехал в большой город из городка Фанкли, в четырёх часах езды к северу, на завтрашний съезд Национальной стрелковой ассоциации.

— Для деревенщины вроде меня тут всё непривычно, — сказал он с робкой улыбкой. — В Фанкли пять жителей. Все живут поодиночке, каждый в своём доме. Одиноко бывает. Хоть я среди них единственный мужчина.

— Да, вам, наверное, лучше жилось бы в Миннеаполисе, — сказала Лиза, показывая другому посетителю, что сейчас примет заказ.

— Это почему? — спросил деревенщина с искренним любопытством.

— Ну, — сказала Лиза, пытаясь придумать хороший ответ, — нас… э… хотя бы признали самым здоровым городом страны.

— Рад за вас. Только на вид вы такие же одинокие, как мы в Фанкли.

Лиза отошла налить пива нетерпеливому посетителю. Маятниковая дверь подсобки открылась, и вышел Эдди: последние два часа ему предстояло работать одному.

— Прямо можно подумать, популярное заведение, — сказал он, оглядев бар.

— Справишься, — сказала Лиза, принимая деньги за пиво, и кивнула на деревенщину. — Будь поласковее с этим человеком.

— Я со всеми ласковый, — сказал Эдди.

Лиза ушла в подсобку, развязала фартук и надела пальто. Пришлось признаться себе: с самого утра всякий раз, когда открывалась дверь бара, она поднимала глаза, надеясь увидеть это уродливое горчично-жёлтое пальто. Может, он придёт в другой день. А может, нет. И так и так нормально. Она вышла через заднюю дверь на ещё мокрый после дождя тротуар.

У бордюра стоял оранжевый вольво.

— Ты же видишь, что пальто не подходит к машине, — сказала она. — Или ты дальтоник?

— Немного, — сказал он, открывая пассажирскую дверцу. — Подвезти?

Она сделала вид, что раздумывает.

— Ну как? — спросила она, когда они тронулись. — Нашёл то, что искал?

— Может быть, — сказал Боб.

— Может быть?

— Ага.

— Как бы то ни было, у тебя… словно полегчало на душе.

— Полегчало?

— Будто ты… не знаю. От чего-то избавился.

Он кивнул.

— Может быть.

— Много у тебя этих «может быть».

Он рассмеялся.

— Расскажи, как прошёл день.