— Скоро узнаю, — ответил он. — Уокер вызывает.

И пошёл дальше. Она повернулась к маляру, но тот уже снова красил. Кей вздохнула и вернулась за свой стол.

— Тони Старк подал на тебя заявление о нападении, — сказал Уокер, стоя у окна спиной к Бобу. По прикидкам Боба, эта привычка выработалась у начальника потому, что с видом из окна — а может, с собственным отражением — ему было проще разговаривать, чем лицом к лицу с подчинёнными.

— Херня, — сказал Боб. — Самооборона. Это он на меня напал. Посмотрите на меня, шеф.

Уокер неохотно повернулся. Равнодушно посмотрел, как Боб указывает на шишку на лбу, уже приобретшую привычную синеву.

— Пусть Тони Старк, блин, радуется, что я не подал на него за нападение на полицейского при исполнении. Но если он не заберёт заявление, я, разумеется, подам. Скажите ему, и, думаю, дело само собой заглохнет.

— Ты имеешь в виду — сказать его адвокату? Тот полагает, что твой служебный статус не имеет значения, поскольку его клиент пришёл к тебе как к частному лицу.

— Тони Старк пришёл сюда, в отдел убийств, шеф.

— Потому что ты больше не живёшь по адресу регистрации. Адвокат утверждает: ты намеренно спровоцировал его клиента на первый удар, чтобы затем избить его, не опасаясь судебного преследования. Тони Старк не обучался боевым искусствам, и ничто не указывает на то, что он владеет приёмами рукопашного боя.

— Он вдвое тяжелее меня, шеф.

— По мнению адвоката, уже тот факт, что троим твоим коллегам пришлось оттаскивать тебя от него, доказывает применение чрезмерной силы. У меня есть показания Олава Хансона и остальных. Они подтверждают версию адвоката. Мне жаль, Боб, но я вынужден отстранить тебя от службы, пока мы во всём как следует не разберёмся.

— Но…

— Никаких «но», Боб. Решение принято.

Боб уставился на Уокера. Начальник выглядел человеком, который в эту самую минуту ненавидит свою работу, но ни за что не откажется её делать.

— Когда появится ясность, я с тобой свяжусь. Пока сдашь удостоверение и табельное оружие. И ключи от служебной машины. — Уокер кашлянул. — Мне жаль.

Боб открыл рот и закрыл. Подумал: как всё могло сложиться иначе? Могло ли вообще? И хотел бы он сам, чтобы сложилось? Когда уже летишь в пропасть, остаётся по возможности наслаждаться свободным падением. Он сунул руку во внутренний карман кашемирового пальто и положил удостоверение на стол начальника. Следом — ключи от машины.

— У тебя ведь есть своя машина? — Уокер говорил озабоченно. — вольво?

— Верно, — сказал Боб. — А пистолета у меня нет, он…

— Я знаю. — Голос Уокера чуть дрогнул. — Знаю: когда такое случается, отец может возненавидеть собственное табельное оружие.

Боб посмотрел на начальника. Этот ублюдок что, сочувствует ему? В голове начал нарастать шум.

— Эта история с пистолетом, — сказал Уокер и снова прочистил горло. — Такое может разрушить отношения. Случается сплошь и рядом. Никто не виноват, просто так уж мы, люди, устроены. Но надо принять случившееся и жить дальше.

— О чём мы сейчас говорим, шеф?

У Боба на глазах лицо и тело Уокера — человека, которого он уважал, а в иные дни, можно сказать, даже любил, — словно превращались во что-то отвратительное, пресмыкающееся, что следовало забить палкой.

— Об Элис, — сказала рептилия. — Ей тоже было нелегко. Прости её, Боб. Отпусти. Иначе дальше не пойдёшь. Может, тебе стоит считать это отпуском. Воспользуйся случаем, подумай, что ты хочешь делать со своей жизнью.

— Господи, — сказал Боб. — Вы у нас, оказывается, не только начальник, но ещё и психолог. Или этому на курсах руководителей учат?

Боб увидел, как у Уокера заходили желваки.

— Я серьёзно, Оз. Успокойся. Освободись. Иди дальше.

— Куда дальше? — громко спросил Боб, смаргивая слёзы ярости. Если ответ и прозвучал, он его не услышал: уже вышел из кабинета, оставив дверь открытой. Не глядя по сторонам, прямиком направился к лифтам, ткнул кнопку и стал ждать. Развернулся, прошёл назад через отдел, отметил, что ни Хансона, ни Кьоса за столами нет. Выдвинул нижний ящик своего стола и достал старое удостоверение, которое объявил в полиции Миннеаполиса потерянным. Через две недели ему позвонила брюнетка из Нир-Норт: сказала, он забыл его у неё в квартире, после того как нарезал им дорожки кокаина. Она прислала удостоверение по почте, а он оставил его у себя, никому ничего не сказав, по принципу «мало ли что».

Боб в последний раз оглядел своё рабочее место.

Может, здесь есть ещё что-то нужное?

Взгляд скользнул по бумажкам, приколотым к перегородке стола.

Ничего. Совершенно ничего.

Он поспешил к лифтам, передумал, вернулся и выдернул кнопку, которой было приколото расписание матчей «Викингов».

К лифтам он подошёл как раз вовремя, чтобы увидеть, как смыкаются двери.

Медленно спускаясь по лестнице, он почувствовал странный позыв рассмеяться.