Боб услышал, как за его спиной остановилась машина, обернулся и увидел Кей Майерс, выходившую из «форда», точно такого же, как у него. На шее у неё висело полицейское удостоверение: детектив отдела убийств полиции Миннеаполиса. Майерс было под сорок, и она носила афро. Боб слышал, что эта причёска снова вошла в моду, но Майерс ходила с ней всё время, что он её знал. Маленькая и худощавая, она показывала лучшее время в марафоне среди всех сотрудников полиции Миннеаполиса — и мужчин, и женщин. Утверждала, что никогда не тренируется, просто, наверное, у неё гены бегуна: она проследила свою родословную до Кении. Она была одним из тех максимум двух человек в отделе убийств, чьё общество Боб мог выносить. Когда её серьёзное лицо изредка озарялось улыбкой, он понимал, почему кто-то мог назвать её привлекательной. Но Кей Майерс ни поведением, ни одеждой не давала коллегам-мужчинам повода рассчитывать на что-либо, кроме рабочих отношений, — и так оно и оставалось. Возможно, её жёсткость, уверенность в себе и прямота как раз и отпугивали мужчин — по крайней мере тех, кому нравилась хоть капля женской покорности. А таких, думал Боб, большинство. О себе она почти не рассказывала, и Боб полагал, что её жёсткая манера держаться как-то связана с тем, что выросла она в чикагском Энглвуде.

— Пострадавшего зовут Марко Данте, — крикнула Кей Майерс, ещё не закрыв за собой дверцу. — Трижды задерживали за незаконную торговлю оружием, но ничего не смогли вменить. Кто бы сомневался.

Боб дождался, пока она подойдёт.

— Торговец оружием?

— Ага. На совести оружия, которым он торговал, вероятно, больше жизней в Миннеаполисе, чем у всех охотничьих ружей штата вместе взятых. Так что прости, если я не заплачу. Они уже?..

— Да, только что вошли. Шестой этаж — вон то открытое окно.

— Есть свидетели, которые видели, что стреляли оттуда?

— Да, один. Только ни имени, ни адреса у нас нет — свидетель смылся.

— Правда?

Боб заметил, что Кей смотрит на него искоса.

— То есть это не просто знаменитое чутьё Боба Оза?

— Чутьё Боба Оза подсказывает мне, что свидетель говорил правду.

— Помнишь, сколько было неприятностей в прошлый раз, когда мы вошли без ордера на обыск?

— Нет, — сказал Боб с видом искренне удивлённого человека. — Совершенно не помню.

Кей Майерс презрительно фыркнула.

— Где ты был сегодня утром, Боб? Или спрошу иначе: в чьей постели проспал?

— Неясно. Она уже ушла.

— Ты понимаешь, что больше я тебя прикрывать не смогу?

— Больше? А я вообще когда-нибудь просил тебя меня прикрывать?

Ещё одна загадка Кей Майерс: почему она так его поддерживала. Как мужчина он её явно не интересовал. Боб нечасто прислушивался к служебным сплетням, но до него дошло, что в отделе её считают лесбиянкой. Дружбы с ним она тоже не искала — они даже ни разу вместе пива не выпили. Некоторым женщинам нравятся сволочи, но Кей Майерс, похоже, и к таким не относилась. Оставался только худший вариант: она его жалела.

Между чёрными шторами в открытом окне полыхнула вспышка; следом по двору прокатился глухой удар. Светошумовая граната.

— Как всегда, фейерверк тебя не интересует? — спросила Кей.

Боб покачал головой.

— Знаешь, в отделе говорят, что Боб Оз — трус?

— Потому что я не играю в полицейских и грабителей?

— Потому что не носишь оружия и у тебя всегда есть повод не участвовать в том, что опасно для жизни. Я пыталась объяснить им, что они ошибаются.

— Но они не ошибаются, Кей. Я трус. — Боб кивнул на командира спецназа, который вышел из подъезда, слушая гарнитуру и что-то в неё говоря. — Умный, трусливый детектив отдела убийств, которому по расчётам жить на восемь лет дольше, чем вон тому перекачанному адреналиновому наркоману.

О’Рурк подошёл и, демонстративно игнорируя Боба, обратился к Кей Майерс.

— Чисто. Но, боюсь, наша птичка улетела.

— Спасибо, — сказала Майерс.

— Не за что. Если ещё объявятся плохие парни… — Он посмотрел на Боба и плюнул на землю, едва не попав на его коричневые кожаные туфли. — …снова зовите Бонзо.

Майерс и Боб смотрели, как О’Рурк тяжёлым шагом идёт к машине, а из дома выходят его бойцы.

— Эх, Боб, Боб, куда ни придёшь — везде обзаводишься друзьями, — вздохнула Майерс.

Они остановились перед открытой дверью квартиры на шестом этаже. Боб увидел, что замок выбит — скорее всего, небольшим тараном.

— Пойду поговорю с соседями, — сказала Майерс.

— Хорошо, — сказал Боб, осторожно переступая порог. Прежде всего он собирался искать всё, что поможет дать ориентировку или быстро задержать подозреваемого, но по привычке держался ближе к стенам, чтобы снизить риск испортить следы, пригодные для экспертизы. Первым делом подумал, что квартира напоминает другое место с такой же тоскливой атмосферой — может, квартиру какой-нибудь одинокой женщины, где они однажды ночью пытались хоть немного избавить друг друга от одиночества.