— Я впервые причинил боль живому существу. Хуже всего было то, что Томас раскаивался. Когда мы разговаривали здесь, в магазине, он ни разу прямо не сказал, что именно сделал. Только что причинил другим несказанно много зла и не заслуживает жизни. С бандой, говорил, давно покончил, перебивается случайными заработками, но каждую ночь ему снятся кошмары. В этом смысле, может, оставить его жить было бы более суровым наказанием. Наедине со своими кошмарами. Зато пытки по крайней мере дали мне имя и адрес человека, у которого он купил узи, — Марко Данте. Я узнал, где бывает его босс Даймен. И что детектив, которому я доверял, брал взятки, чтобы отвести любые подозрения от Томаса, Даймена и их банды. И я получил его лицо. И кожу с его рук. Когда он умер, я забрал его одежду и ключи от квартиры.

— А остальное тело высушил сублимацией.

— В каком-то смысле да.

— Значит, узи, из которого Томас Гомес убил твою дочь, он купил у Данте?

— Именно.

— А застрелив Данте, ты оставил достаточно улик и свидетелей, которые видели тебя в облике Гомеса, чтобы подозрения наверняка пали на него.

— Да.

Боб посмотрел на часы.

— Расскажи о Коди Карлстаде.

52 Кентукки Фрайд, октябрь 2016

— Это не тот мужик, который сюда заходил? — спросил посетитель, показывая пивным бокалом на маленький телевизор за спиной Лизы, висевший на стене с выключенным звуком. Вот что она изменила бы, если бы когда-нибудь стала здесь хозяйкой. Два больших экрана вместо одного маленького. Но включать только тогда, когда происходит что-то, что собирает людей вместе. Супербоул, президентские выборы. Что-нибудь такое.

Она обернулась.

На канале KSTP-TV над картинкой мигала строка «СРОЧНЫЕ НОВОСТИ».

Репортёрша говорила в камеру. За её спиной виднелись полицейские машины и большой фургон военного вида с белой надписью SWAT на боку. Потом Лиза увидела в верхнем правом углу экрана фотографию лица. И подпись: «Боб Оз. Полиция Миннеаполиса». Дрожащей рукой Лиза схватила пульт и прибавила звук.

— …вошёл внутрь и убедил захватчика оставить его в обмен на освобождение Джилл Паттерсон и двоих детей. Сейчас Боб Оз находится там вместе с захватчиком, предположительно владельцем магазина. Это Майк Лунде, пятидесятивосьмилетний вдовец.

— Итак, Ширли, вы подтверждаете, что этот полицейский — тот самый Боб Оз, с которым вы недолго беседовали два дня назад в «Трек-Плаза»?

— Верно, Рик. Но здесь он выступает совсем в другой роли. Прежде чем Джилл Паттерсон и детей увезли отсюда вместе с мэром, она успела сказать, что они будут вечно благодарны детективу Озу за его мужество и молятся, чтобы он пережил это испытание.

Пережил. Лиза прижала ладони ко рту. Стала глубоко дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дыши. А потом сделала то, чего не делала так давно, что уже и не помнила, когда это было в последний раз. Она помолилась. Господи, пусть он выживет. Если взамен Ты этого хочешь, я могу больше никогда его не увидеть. Но, милый Господи, не дай ему умереть.

Кей Майерс, пригнувшись, пробежала мимо полицейских машин у магазина таксидермиста и выпрямилась лишь за большим фургоном спецназа, где стоял Уокер. В нескольких футах от него Спрингер и О’Рурк, похоже, жарко спорили.

— Что происходит? — спросила Кей, пытаясь отдышаться.

— Спрингер хочет, чтобы спецназ ликвидировал Лунде, — сказал Уокер. — О’Рурк говорит, что это поставит под угрозу жизнь Оза.

Кей повернулась к спорившим.

— Нет! — взвизгнула она.

Они замолчали и посмотрели на неё.

— Нет, нельзя пытаться ликвидировать Лунде.

— Спасибо, но мы и без вашего вмешательства обойдёмся, Майерс, — фыркнул Спрингер. На этот раз хоть не забыл «с» в её фамилии.

— Заткнитесь и слушайте, — сказала Кей. — Оз и Лунде знают друг друга.

— Кей, не… — начал Уокер, но останавливать её было поздно, и оба это знали.

— Лунде не убьёт Оза, — сказала Кей. — А вот вы, Спрингер, идиот, вполне можете.

Спрингер качнул головой с коротким смешком.

— По нашим сведениям, детектив Оз — неуравновешенный полицейский-алкоголик, отстранённый за неподчинение приказам, и в нынешнюю ситуацию загнал себя сам. Он рисковал жизнями троих невинных гражданских. Он не герой, ему просто хочется им казаться. Понятное дело, учитывая, в какую задницу превратилась его собственная жизнь. Вы говорите, они с Лунде друзья. Может, поэтому он и продолжает мешать нашим снайперам, перекрывая им линию огня.

Кей заметила, как у неё изо рта брызжет слюна и попадает на пиджак Спрингера в тонкую полоску, когда ответила:

— Неужели до вашей тупой башки не доходит, что Боб Оз в состоянии уговорить Майка Лунде сдаться?

— Суперинтендант, у нас на это нет времени, — сказал Спрингер. — Вы можете поговорить с этой фурией?

Кей ждала, что сейчас ей на плечо ляжет большая ладонь Уокера. Но этого не случилось. Обернувшись, она увидела, что Уокер смотрит прямо на Спрингера.

— Зачем? — сказал Уокер. — По-моему, она дело говорит.

Спрингер покосился на О’Рурка, словно искал поддержки.