— Ты получил сообщение, Гектор?

— Да, идём внутрь.

Гектор знал Джерарда всего несколько часов, но по его движениям, по тому, как он изготовился, понял, что подготовку они, должно быть, прошли схожую. Поэтому переговариваться не понадобилось: переходя улицу, они сами собой разошлись, чтобы их не было видно из магазина, и порознь, с разных сторон, подобрались к витрине. Гектор рискнул быстро заглянуть внутрь, но там было сумрачно, а чучела в витрине загораживали обзор, и он мало что разглядел. Пригнувшись, они с Джерардом миновали витрину и прижались спинами к стене по обе стороны двери. На ручке висела табличка с надписью от руки: «ЗАКРЫТО». Буква «О» была нарисована в виде смайлика. Но Гектор заметил: когда Майк Лунде впустил Джилл с детьми, они сразу пошли в глубь магазина, а дверь закрылась сама. Значит, если только на двери не замок-защёлка, она должна быть открыта.

Джерард показал на Гектора, положил ладонь себе на темя и указал на себя — тактический жест «ты — прикрываешь — меня». Гектор решительно покачал головой и повторил жест в обратную сторону. Помедлив, Джерард кивнул.

Гектор левой рукой взялся за дверную ручку, нажал и осторожно толкнул дверь.

Не заперта.

Гектор указал пистолетом на верх двери, затем поднёс ствол к губам. Джерард понял и кивнул: он явно помнил звон колокольчика, когда Майк Лунде открывал Джилл с детьми.

Гектор дважды глубоко вдохнул и выдохнул.

И тут с ним случилось то, что порой случалось в таких ситуациях. Перед мысленным взором возник силуэт отцовской головы на фоне солнца, и он услышал низкий голос, в котором были разом и успокоение, и вызов: «Я тебя вижу».

Гектор приоткрыл дверь шире — так, чтобы колокольчик не зазвенел, но можно было протиснуться внутрь. Телохранители носят тёмные очки по многим причинам, и желание стильно выглядеть к ним не относится. Одна из причин — не дать зрачкам на ярком солнце сузиться настолько, что, войдя в тёмное помещение, телохранитель на время ослепнет. Гектор сорвал очки и отбросил в сторону, затем снова вскинул пистолет обеими руками. Успел увидеть семью, сидевшую кружком вокруг Квентина: Джилл лицом к нему, рот заклеен серебристой клейкой лентой, руки за спиной. Успел увидеть Сири и Саймона на стульях, их руки пластиковыми стяжками прикреплены к перекладинам спинок. И успел увидеть Майка Лунде, сидевшего рядом с Джилл. И успел увидеть ствол винтовки, которую Майк Лунде направил на него.

Гектор даже успел увидеть вспышку из дула.

А потом его словно сбил грузовик. Он почувствовал, как летит спиной вперёд, прочь из магазина, как ударяется обо что-то и падает на тротуар, как не может пошевелиться, как меркнет свет. Почувствовал, как кто-то схватил его за плечевые лямки бронежилета под пиджаком и потащил по асфальту, а над ним раздался громкий, задыхающийся голос сотрудника антитеррористической группы, чьё имя он уже не мог вспомнить:

— «Новембер». Подозреваемый ранил Эррера, повторяю, Эррер ранен. Оттаскиваю в безопасное место, сильное кровотечение, состояние, похоже, критическое. Подозреваемый в магазине с тремя заложниками. Нужна скорая и подкрепление. Немедленно!

Гектор подумал, что надо снять очки: слишком темно. Он искал в небе солнце. Искал лицо. Прислушивался к голосу, который должен был сказать: «Я тебя вижу». Но голоса не было. Гектор ничего не слышал и не видел.

51 Послание, октябрь 2016

Джилл Паттерсон чувствовала, как по щекам текут тёплые слёзы; на клейкой ленте они переставали ощущаться. А когда снова попадали на кожу и сбегали по подбородку, были уже холодными. Ей хотелось закрыть глаза, отгородиться от всего, но она заставляла себя держать их открытыми, заставляла смотреть на Саймона и Сири. Над маленькими заклеенными ртами детские глаза были устремлены на неё, словно она, их мать, была единственным человеком в мире, способным их спасти. А разве не всегда она и была единственной?

Голос Майка Лунде рядом звучал спокойно, почти как у человека, говорящего во сне.

— Мне жаль, что вам пришлось видеть, как в этого человека выстрелили, миссис Паттерсон. Я предпочёл бы, чтобы всё вышло иначе. Но, как проповедует ваш муж, каждый гражданин вправе защищать свой дом и собственность от незваных гостей. К тому же на двери висит табличка «Закрыто».

Как человек, выныривающий глотнуть воздуха, Джилл закрыла глаза. На миг.

— Сири и Саймон… — начал Майк Лунде, и Джилл тотчас снова широко распахнула глаза, пытаясь перехватить взгляды детей, словно думала, что они обречены, стоит им только посмотреть на него. Но было поздно: они уже смотрели на таксидермиста.

— Не бойтесь, — продолжал он. — Скоро всё кончится. Обещаю. Честное слово, чтоб мне умереть.

Джилл пыталась проморгаться сквозь слёзы, а Майк Лунде дважды медленно провёл указательным пальцем себе по горлу.