Он провёл кончиками пальцев по перчаткам из человеческой кожи, по вытатуированной пятиконечной звезде. Вспомнил отпечатки пальцев Томаса Гомеса, найденные на местах преступлений. На ручке двери туалета. Теперь всё складывалось. Майк Лунде не сбегал из торгового центра по вентиляционной шахте — он просто снял толстовку с капюшоном, маску из кожи лица Гомеса и перчатки из кожи его рук. Наверное, убрал их в сумку, которую спрятал под курткой. Разобрал винтовку, чтобы и она поместилась в сумке. Если набить руку, на всё ушло бы не больше пары минут. Потом он выдернул вентилятор, бросил в шахту один из инсулиновых шприцев Гомеса и спокойно вышел из туалета — самый обыкновенный белый мужчина, пришедший за покупками. Прошёл прямо мимо Кей и спецназа. Этот трюк можно было повторять снова и снова, не рискуя попасться. Взгляд Боба упал на бумажный пакет перед шкафом. Из известного магазина игрушек — он узнал логотип: мальчик в шляпе-грибе. Один из магазинов этой сети находился в «Трек-Плаза», прямо рядом с туалетом. Боб заглянул внутрь. Приподнял скомканный лист подарочной бумаги. Оттуда выпали солнечные очки — такие же, как на Гомесе на видеозаписях.

Боб посмотрел на мобильник. Выключен. Полицейский эксперт по голосу сможет подтвердить: мнимый Томас Гомес, звонивший Майку Лунде, на самом деле был самим Майком Лунде, который стоял в телефонной будке и звонил на собственный мобильный. Вот почему дыхание на записи словно то включалось, то выключалось.

Боб вошёл в ванную. Здесь тоже было чисто и прибрано. Он открыл шкафчик над раковиной. Обычные туалетные принадлежности. Несколько упаковок коричневых контактных линз разных производителей. Ну конечно. Глаза тоже должны быть как надо.

На нижней полке Боб увидел знакомый блистер с таблетками. Розовыми. Взял его и прочитал длинное, непроизносимое название антидепрессанта. Прочитал подпись врача и дату. Блистер уже должен был опустеть; пересчитав оставшиеся таблетки, Боб заключил, что Майк Лунде, должно быть, перестал их принимать. И по совпадению — примерно тогда же, когда и сам Боб бросил свои.

Он вернулся в коридор, спустился по лестнице и остановился в дверях гостиной.

— Нашли патроны? — спросила Эмили, разливая чай.

— Нет, — сказал Боб. — Он взял их с собой. Не говорил, куда ещё собирается, кроме магазина?

— Нет. А куда ещё?

— Да, куда ещё? — Боб посмотрел на дымящийся чай на столешнице перед ним. — А что он сегодня собирается делать, не говорил?

— Только что представит свой шедевр. Он так этого ждал.

Боб сглотнул.

— Знаете что, Эмили? Майк оставил мобильник у себя в комнате, а мне очень нужно с ним связаться. Так что чай придётся отложить до другого раза.

Она посмотрела на него снизу вверх с улыбкой и лёгким удивлением.

— Конечно, Боб. Приходите в любое время.

Боб бегом бросился к машине. В ушах визжала газонокосилка, пульс стучал, как часы, пустившиеся вскачь.

46 Выход, октябрь 2016

Суперинтендант Брентон Уокер смотрел в спину Кевину Паттерсону, стоявшему у прохода в занавесе, готовому подняться на сцену — навстречу приветственным крикам и солнечному свету. Как только закончится очередной музыкальный номер, его объявят по громкой связи. Паттерсон поднимал и опускал плечи, разминал шею, словно боксёр перед боем, застёгивал пиджак, расстёгивал, снова застёгивал. Бурлившая в Уокере тревога начала утихать — возможно, потому, что пути назад уже не было и исправлять упущенное, если они что-то упустили, было поздно. Этому Брентона учил отец: надо принимать то, чего не можешь изменить. Сам отец этому совету никогда не следовал, что и погубило его карьеру в местной политике.

Снаружи всё ещё играл оркестр, толпа подпевала.

— Десять секунд, пожалуйста, — сказал мужчина в гарнитуре. — Ни пуха ни пера, господин мэр.

Спрингер стоял рядом с Уокером. Его рация ожила с треском, и раздался скрипучий голос:

— «Фокстрот». Вижу мужчину, белого, около пятидесяти лет, рост примерно пять футов девять дюймов, входит в одну из частных лож.

Уокер увидел, как побледнел Спрингер. Тот поднял рацию и тихо спросил:

— «Фокстрот», он у вас в поле зрения?

— Нет, ушёл в глубину ложи, в темноту.

— Внимание! — крикнул Спрингер на всю комнату. — Наверху, в одной из лож, кто-то есть. Кто-нибудь знает, как это случилось и кто этот человек?

Вокруг Уокера воцарилось молчание. Слышны были только оркестр и поющая толпа. И мужчина в гарнитуре, говоривший в микрофон:

— Норма? Будь лапочкой, попроси оркестр сыграть ещё один номер. У нас тут, э… кое-что возникло.

47 Красный свет, октябрь 2016

Боб мчал по шоссе к центру города так быстро, как решался — и как позволял вольво.

Одной рукой он держал руль, другой — мобильник. Да, ему хотелось, чтобы у него был пистолет. Да, ему хотелось, чтобы у него была мигалка. Да, ему хотелось, чтобы мозги работали лучше и он раньше разобрался в недвусмысленных предупреждениях. Когда она ответила, по звукам было слышно, что она бежит.

— Что происходит, Кей?