Я смотрела на него и не понимала,  почему он показывает ее сейчас? Зачем?

— У тебя тоже есть такая, не так ли? — тихо спросил Лекс. Но по его тону стало ясно, он в этом почти уверен. 

Я молчала, не спеша подтверждать его догадку.

— Не вижу больше ни одной причины, почему он мог бросить тебя здесь, — добавил Лекс. — Кроме этой.

Генерал Валтар Скар. Он имел в виду его.

Лекс посмотрел мне прямо в глаза.

— Я никому не скажу, — заверил он. — Если ты не скажешь про меня.

Внутри поднялось такое забытое теплое чувство. Настоящее доверие.

— Почему ты решил... — начала я.

— Потому что работать с человеком, который носит такую же метку, проще, не надо прятаться, — перебил он. 

Не знаю сколько я думала, глядя на молодого целителя, к которому успела привыкнуть за это время, которого начала уважить. И доверие к нему крепло с каждым днем. 

Но сейчас я стояла, изучая его лицо. Красивые, правильные черты лица, умные, проницательные светло-зеленые глаза, они казались мудрыми не по годам. Будто он знал намного больше, чем я думала. Хотя, возможно, так и было. Ведь Лекс Хольт закончил королевскую академию целителей. 

И он был прав. Скрывать метку от человека, с которым ты работаешь бок о бок каждый день — только усложнять себе жизнь. Я уже однажды видела его метку, случайно. Тогда я не была уверена и не хотела лезть с расспросами. Возможно, он тоже что-то заметил. 

Я не могла найти ни одной причины, почему не должна довериться Лексу. 

Отвела ворот платья, спустила его с плеча, показывая свою метку. Фиолетовые прожилки, пульсирующие в такт сердцу, неровные края шрама.

Лекс смотрел спокойно, без брезгливости. Он видел такое сотни раз.

— Давно она у тебя? — спросил он.

— Это случилось за несколько месяцев до свадьбы.

— И ты скрыла.

— Родня заставила. Теперь они хотят, чтобы я и дальше продолжила скрывать, поэтому приезжали. Убедиться, что я останусь здесь и скрою позор. Тем более генерал Скар согласился молчать. 

Лекс понимающе кивнул.

— Клянусь, что сохраню твою тайну, — сказал он и протянул руку.

Я пожала ее. 

— А я — твою.

Следующее утро началось с того, что меня все-таки вывернуло.

Я сидела на полу в уборной, обхватив прохладный фарфор руками, и ждала, когда прекратится дрожь. 

Я упорно пыталась убедить себя, что это отравление, нервы, метка.

Но к обеду добавились другие симптомы.

Я меняла повязку Тиму и вдруг поняла, что не выношу запаха мази, которую сама же и приготовила неделю назад. Резкий, горький запах лез в нос, оседал на языке, вызывая новый приступ тошноты.

— Вы чего побледнели, леди? — спросил Тим.

— Воздуха не хватает, — отмахнулась я и вышла во двор.

Вечером, когда я раздевалась перед сном, взгляд упал на грудь. Она будто стала тяжелее, налилась. Я провела рукой и отдернула, будто обожглась.

Нет.

Не может быть.

Я села на кровать и заставила себя думать холодно и логически.

Тошнота по утрам. Изменение обоняния. Набухание груди. Вероятная задержка, но тут я не могла быть уверена.

Все симптомы складывались в одну картину, которую я отказывалась принимать.

Но ведь укушенные маги — бесплодны. Это аксиома, закон, который никто не оспаривал. Селин не могла забеременеть. Я не могла забеременеть.

В голове раздался жесткий голос Валтара с той самой ночи. 

“Мне не нужна бесплодная жена. Отравленная скверной кровь не даст сильного потомства. Только уродов…”

То есть, беременность возможна? 

А если...

Если это все-таки случилось, что тогда?

Я легла, уставилась в потолок и впервые за долгое время не могла уснуть.

Следующим утром я нашла Лекса в лазарете, пока первые пациенты не пришли. Только парочка солдат в лихорадке, мучившиеся кишечной инфекцией, дремали на дальних койках, но могли нас услышать.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала я тихо.

Лекс посмотрел на мое лицо и без слов кивнул в сторону подсобки.

Мы зашли и я закрыла дверь.

— Что случилось? — спросил он.

Я молчала, собираясь с мыслями. Как сказать? Как объяснить то, что не укладывается в голове?

— У меня... — начала я и осеклась. — Есть подозрения.

— Какие?

— Тошнота по утрам. Запахи... изменились. Грудь... — я запнулась. — Лекс, я не могу быть беременна. Это невозможно. Укушенные маги бесплодны.

Он смотрел на меня долгим изучающим взглядом. Потом тихо спросил:

— Ты хочешь, чтобы я проверил?

Я кивнула.

Лекс подошел ближе, положил ладонь мне на низ живота. Закрыл глаза. Я чувствовала тепло его руки, легкое покалывание. Магия работала.

Прошло несколько секунд, которые показались вечностью.

Лекс открыл глаза и убрал руку. Лицо у него было странное. Растерянное, удивленное, испуганное.

— Там... — он сглотнул. — Там жизнь, Селин. Еще маленькая, но есть. Ты беременна.