Фрейд допустил роковую ошибку. Первая её часть совершенно очевидна – мы не одна только сексуальность, и наши отношения с родителями не сексуальны по своей сути. Они для нас – планета, которая произвела нас на свет и дала возможность жить. Их значение в нашей жизни столь велико, что понять его в рамках одной только сексуальности, пусть и безмерно расширенной, невозможно.

Но есть у этой ошибки и вторая часть. Фрейд превратил историю отношений ребёнка с родителями в умозрительную метафизическую теорию, а наши родители – это реальные люди, которые воспитывали нас в реальном мире и для реального мира. Причём они делали это и тогда, когда специально в этом усердствовали, и особенно тогда, когда совсем об этом не догадывались.

Во взрослом застрял именно ребёнок, вечный ребёнок, нечто всё ещё становящееся, никогда не завершающееся, нуждающееся в постоянном уходе, внимании и воспитании. Это часть человеческой личности, которая хотела бы развиться в целостность. Однако человек нашего времени далёк от этой целостности, как небо от земли.

Карл Густав Юнг

В природе на период взросления любого малыша уходят считаные месяцы, лишь у нескольких видов животных – несколько лет. А потом юный зверь свободен – он отправляется на все четыре стороны и сам вершит свою судьбу. Он становится независимым от своих родителей и ничем более с ними не связан.

В случае же человека ситуация принципиально иная! Мы зависим от наших родителей буквально биологически аж до 14–16 лет, ну а социально – ещё многие десятилетия сверх этого.

• Причём чем успешнее наши родители в социальном плане, тем, как правило, дольше длится эта зависимость. Кому-то приходится десятилетиями дожидаться наследства, кто-то годами нуждается в поддержке – профессия, карьера и т. п.

• Впрочем, и в семьях с низким уровнем достатка ситуация ничем не лучше, если человек, не имея своей жилплощади, вынужден жить со своими родителями, следуя их правилам, или, например, нуждается в том, чтобы они сидели с его малолетними детьми.

Но даже если нет и всего этого, психологическая зависимость от родителей всё равно продолжается всю нашу сознательную жизнь. Зависимость же – всегда отвратительна. В ней самой по себе нет, наверное, ничего особенного или страшного. Ну зависимость – и что с того? Однако она неизменно рождает в людях две патологические тенденции:

• или, с одной стороны, искушение пользоваться зависимым положением того, кто находится у тебя в зависимости;

• или, с другой, стремление манипулировать тем, от кого ты находишься в зависимости.

К сожалению, это вполне естественно, таково правило зависимости. Вот и получается, что эти столь важные для нас отношения превращаются в состязание, в перетягивание каната. И сначала побеждают те, кто сильнее, – родители, а потом те, у кого больше времени, – дети. Впрочем, и те и другие неизменно оказываются в проигрыше.

Если бы наши родители понимали, что эта зависимость обоюдна, то, быть может, жизнь их детей, то есть нас с вами, сложилась бы как-то иначе. Но для этого они должны видеть в нас партнёров, а не просто «отпрысков». Мы же, к сожалению, слишком поздно становимся партнёрами, и нас в качестве партнёров нужно ещё воспитать…

Порочный круг, из которого, кажется, совершенно невозможно выбраться. Впрочем, не будем торопиться с выводами, ведь мы ещё толком ничего не выяснили.

Проблема отношений родителей и детей значительно объёмнее и серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд.

Сейчас мы от главы к главе будем исследовать этот вопрос, а именно:

• мы увидим, сколь много нам недодали наши родители;

• узнаем, чего мы от них так безуспешно ждали и что вместо этого получили;

• нам станет ясно, какие свои проблемы родители решают за наш – детский – счёт;

• поймём, почему испытываем амбивалентные чувства к своим родителям – любим и ненавидим, уважаем и презираем, нуждаемся и отталкиваем их помощь.

Право, всё это имеет свои объяснения, и до тех пор, пока мы их не найдём, мы вряд ли сможем чувствовать себя по-настоящему счастливыми людьми.

С момента своего рождения мы зависим от своих родителей, но дальше, по мере нашего взросления, это начинает нас тяготить, и мы пытаемся вырваться. В какой-то момент нам даже начинает казаться, что мы высвободились.

Но это иллюзия, потому что сама эта попытка, само это желание обрести психологическую свободу свидетельствуют, что мы зависимы.

Весь фокус в том, что наша зависимость от родителей не объективного, а субъективного свой ства. И даже круглый сирота порой в неменьшей, а то и в большей степени зависит от своих родителей, которых он, возможно, даже не помнит.

Случай из психотерапевтической практики: «Идеальный отец»