Замечали ли вы за собой или своими знакомыми стремление найти «идеального» наставника, партнёра или даже медийную фигуру, которая, как кажется, даст все ответы и решит все проблемы? Как это может быть связано с неудовлетворёнными детскими потребностями в родительской фигуре?

Они просто хотят выжить

Дети имеют право быть счастливыми.

Анна Фрейд

Рассказать о беде ребёнка, о том, с какими трудностями он сталкивается, какие травмы переживает и какой след они оставляют в его душе, за один присест категорически невозможно. Такое повествование не может быть и цельным – начинающимся в одной точке и заканчивающимся в другой.

И проблема даже не в том, что вопрос сложен, а в том, что мы с вами слишком сложно устроены. В своих книгах и лекциях я часто рассказываю об инстинкте самосохранения человека и о его роли в нашей жизни. Можно сколь угодно долго спорить о том, от кого мы произошли, но поверьте, всё это не будет иметь к нашей психологии ровным счётом никакого отношения.

Даже если мы произошли от залётных марсиан, в основе нашей психологии, как ни крути, лежит инстинкт самосохранения, причём специфический – человеческий. В чём его особенность? Так сразу и не ответишь, ведь он один, но о трёх головах.

• Первый и самый важный для каждого из нас в отдельности – это инстинкт личного выживания. Если нас бросить в полном одиночестве посреди пустыни или бескрайнего леса, мы, скорее всего, забудем обо всём на свете – о правилах приличия, амбициях, социальном положении, сексе. Буквально обо всём.

Мы будем пытаться выжить, причём всеми силами и средствами – сражаться с опасностями и исследовать любую возможность, которая способна помочь нашему выживанию. Таковы основные функции этой первой – индивидуальной – части нашего общего, целостного инстинкта самосохранения.

• Проиллюстрировать вторую часть нашего инстинкта самосохранения чуть сложнее. Представьте себе, что вам совершенно не нужно бороться за своё выживание, что вы бессмертны и неуязвимы, и ещё представьте, что в вашей жизни вообще (то есть в принципе и абсолютно) нет секса – то есть до такой степени, что он вам ни в каком виде не нужен.

Чем вы будете в таком случае заниматься? Вы приметесь налаживать отношения с другими людьми, будете стараться повысить свой социальный статус, бороться за него. Иными словами, вам потребуется первое место в своей социальной группе. Вот поэтому-то эта часть нашего инстинкта самосохранения и называется инстинктом самосохранения группы, или, проще говоря, иерархическим инстинктом.

• С третьей частью нашего инстинкта самосохранения всё вроде бы просто – это половой инстинкт, или, по-научному, инстинкт самосохранения вида. Он, как вы понимаете, заложен в нас биологически и в каком-то смысле выше лично нас. Род должен продолжаться, вид должен множиться, а потому в какие-то моменты сексуальность берёт над нами верх, зачастую лишая нас здравого смысла.

Конечно, на уровне инстинкта – это не обычные наши мечты о детях, а сложносочинённая потребность – восхищать и восхищаться в сексуальном смысле, или, проще говоря, испытывать влечение. Всё остальное – зачатие, беременность и т. д. – природа уже сделает сама, вид продолжится, а наши гены сохранятся для будущего. Главное – вызвать в нас желание интимной близости.

Когда ребёнок только появляется на свет, в нём уже сидят все эти три части инстинкта самосохранения. Однако их активность будет проявляться в разные периоды взросления. Пока он будет расти и развиваться, соответствующие потребности – в чувстве защищённости, в социальном успехе и сексуальном влечении – будут последовательно, одна за другой заявлять о себе.

Реализация этих потребностей для ребёнка, а затем подростка – по сути, вопрос жизни и смерти. Он должен найти способ удовлетворить каждую из них, и это не какая-то прихоть, а жёсткий биологический императив. Именно сила этих инстинктов, пропущенная через наши культурные, сознательные установки – их внутренняя борьба и даже конфликт, – в итоге и создаёт то, что мы называем нашей «личностью».

Если каждая из указанных потребностей будет качественно и с толком сформирована и удовлетворена в соответствующий момент времени, на выходе (то есть годам к восемнадцати) мы получим полноценную и здоровую личность, способную противостоять жизненным невзгодам, – человека, который чувствует себя вполне счастливым и радуется жизни.

Если же этого не случится – то есть если наши потребности будут фрустрированы, ситуация окажется принципиально иной. Молодой человек (а потом – и не очень молодой) будет болезненно уязвим к разнообразным вызовам и страдать от хронической неудовлетворённости своей жизнью. Так что ни о каком счастье говорить уже и не приходится.

Мы – те, кем мы стали, пытаясь удовлетворить свои базовые потребности на этапе формирования своей личности.

• Если у нас не получится удовлетворить свою потребность в защищённости – мы будем с завидной регулярностью испытывать чувство тревоги и мучиться от ощущения незащищённости.