«Сидишь на поводке», – так сказала ширрас? Что было в прошлом декана? Почему его назвали отступником? Какие  грехи он искупает сейчас?

И я думала, что в Академии будет спокойно, тихо и скучно? Я плохо этот мир знала!

 – Лучше бы ты не котами занималась, а наряды вон для свидания покупала, – ворчал ставший слишком разговорчивым дракошка. Он бессовестно парил над моей головой, и от его поучений было не скрыться!  – Все уже замуж собираются в таком возрасте – и тебе  пора. Часики-то тикают, Кина! Начинай выбирать сейчас – лет через двадцать как раз определишься, – хихикала эта зараза.

Спорить с воздухом при друзьях – плохая примета. Поэтому  нахаленыша я проигнорировала и обернулась к задумчивому Лейорну, который  за все время  ни слова не выдавил, и к восторженно подпрыгивающей Рине.

 – Ребята, а может быть нам отправиться прогуляться? – Спросила. – Ещё не вечер, драконов мы в таверне оставили, да? И Муль там же?  – Мне активно закивали.  – Тогда, может, развеемся? Слышала, что на главной площади танцы сегодня, какие-то артисты приехали…

И пусть развлечения в этом мире бывали вовсе не такими красочными, как в моем, мне они были куда ближе и милее.

 – Отличная мысль!  – Поддержала меня Рина.

 – Если вы хотите, – безразлично качнул головой хмурящийся Лейорн.

Хотелось хоть на один день забыть обо всем плохом и развеяться – и уже через пятнадцать минут мы влились в радостно гудящую толпу. Смех, топот ног, звяканье серебристых подвесок  на инструментах музыкантов,  свист дудочки, кружащиеся фигуры…

Все завертело, закрутило меня, да так, что в этом вихре я благополучно потеряла и Лейорна, и Рину, и даже  настырно бубнящего Глюка.

Ноги гудели от усталости, с лица не сходила широкая улыбка, и впервые, пожалуй, за долгое время, я чувствовала себя счастливой – и совершенно свободной. Жаль только, что свобода моя, как и счастье, продержались недолго. Ровно до  того, как я не оказалась, хохоча, в руках следующего партнера.

Музыканты вдруг заиграли что-то лирично-неспешное, с яркой тревожной ноткой, а мой партнер поднял черные холодные глаза. Каршен! Что он здесь делает? Чужая рука крепко обхватила талию, не давая возможности отстраниться. Он ничего не говорил. Просто молча  кружил меня в танце – надо сказать – аристократ был блестящим партнёром. Вот только напряжение между нами сгустилось так, что можно было ножом резать.

И все-таки я тоже молчала. Лишь изредка окидывала его испытующим взглядом. Кричать или не кричать – вот в чем вопрос.

Мне казалось, что парень хочет мне все время что-то сказать. Он хмурился, мялся, чуть кусая иногда губу. Едва  заметно – но я слишком пристально за ним следила. И, в конце концов, во время одного из головокружительных па, когда меня в фигуре танца буквально притиснуло к чужому, пышущему каким-то нездоровым жаром телу, мой нечаянный враг решился:

 – Не стану извиняться. Шутка была мерзкой, но так было лучше… для тебя. Обходи меня стороной, малявка, – и снова этот взгляд, – больной, потухший. Да что с ним такое? Почему я вообще о нем вдруг беспокоюсь?  – всю нашу компанию. Никому не верь. Держись нелюдей. Не ходите  одни с подружками. Никуда. Никогда. Особенно по вечерам. И… – он как будто задохнулся, щурясь, лицо залила мертвенная бледность.

Эй-эй, я не некромант, воскрешать не умею! Не вздумай  только здесь склеить ласты, отбросить коньки, отдать душу и отправиться в мир иной  другими способами!

 – Что с тобой? Каршен?  – На чужих губах – снова безразличная, ничего незначащая улыбка. Может, мне все примерещилось?

 – Скоро случится кое-что очень плохое,  – наконец, выдохнул мастер абстрактных изречений.

 – Например, я оттопчу тебе  ноги? – Попыталась пошутить.

 – Например, кто-то умрет, – холодно отрезал боевик, отворачиваясь от меня, – смерть бывает разной… я не желаю тебе смерти. Ты нравишься мне, маленькая золотая пичужка.

Меня подхватили под руку и вежливо проводили до края площади, освобождая место для других танцующих. Но прежде чем я успела хоть что-либо спросить, парень исчез – как ни бывало. И что мне теперь с этим делать? На сердце как камень лежал.

Я развернулась и, понимая, что праздничное настроение утрачено безвозвратно, а на дворе уже вечер, побрела к Академии.  Я не видела, как за мной пристально следили две пары глаз. И если в одних был гнев, смешанный с ревностью, то в других был холодный расчет.

Независимо от своих желаний я все-таки влезла в чужую игру. Гораздо быстрее, чем мне того бы хотелось.

Глава 9. Не мучитель, а только наш новый учитель.

Заплаканная и напуганная Рина – вот таким было начало очередного утра в Университете. Это я не говорю о прохудившейся обуви и практически полном отсутствии обычной одежды, кроме формы. Нужно было срочно искать какой-то способ заработать. Но это успеется – пока следовало срочно выяснить, где проживает тот самоубийца, который вздумал обидеть нашу светлую подругу.