Белесые глаза страшновато смотрели в пустоту перед собой, ослепительно серебристый костюм – как будто полный контраст странному тирлессу Декерету, а улыбка на губах не менее коварно-предвкушающая.

 – Что ты здесь забыл, Мор?  – Голос лорда ледяной.

Адепты сбились в кучку, а оба дракона почему-то оказались рядом со мной.

 – Хочу приобщиться к обучению юного поколения разумному и вечному…  – Улыбка нашего нового преподавателя пробирала до самых костей.

 – Это когда это узаконили обучение пыткам? – Невзначай интересуется под громкий вздох и судорожный кашель лорд Рейлис.

 – Мор Черная Длань, – шепчет мне на ухо Рейатарнен. Мне не разобрать выражение его глаз.

В них опасная безмятежность, темная топь, куда страшно шагнуть, кажется, ещё миг  – и провалишься по макушку, навеки камнем уйдешь на дно.

 – Посланник Тьмы, второй Великий лорд-энергат и Палач, чьи решения не всегда может оспорить даже сам Владыка Сейлир. Моршер – тот, кого прислала породившая энергатов Тьма, раз уж один лорд Сейлир в свое время не справился, проиграв войну магам – шепчет Тэлькааннен, а я не понимаю, чего больше в его словах – ненависти или восхищения?

 – Моршер – Карающий  меч, Владыка Сейлир – Голос Милосердия,  – тихий смех где-то на грани пробирает до мурашек.

Кто это сказал? Не драконы! Там, в тени, горят знакомые мне глаза кошака, которого я спасла, ширраса Шьяриншира. Если у вас такое Милосердие, можно я просто тихо посижу в кустиках… где-нибудь на другом конце земного шара? В другой галактике? Вселенной? Постойте, он сказал Владыка Сейлир? Владыка?!!

Не знаю, до чего бы я дошла – еле дышать могла от нахлынувшей паники, если бы не увидела, как краска стремительно сбежала с лица Лейорна. Не мигая, он смотрел на тирлесса Моршера, и от этого взгляда хотелось отвернуться. Немедленно. Столько лютой ненависти и болезненной благодарности, а ещё   – затаенного страха было в глазах старосты.

Да тут не скелеты у всех в шкафах – тут у каждого по кладбищу! Весёлое нас ждет занятие!

Уж не знаю, о чем бы ещё шипели уважаемые магистры, если бы не раздалось тихое шуршание, и вдруг с отчаянным клекотом прямо перед дружно отпрянувшими адептами чуть не рухнул на землю… это что такое? И почему  оно… розовое?!

 – Все, не могу! Сдох я! До  местообитания магов зато дотянул,  я молодец! Противной Хшире из гнезда Сизокрылых расскажу, что я первый! Первый! А не этот задавака Алоперый!

«Оно» зашебуршилось, заворочалось, перевернулось – и перед нами оказался маленький грифон, если не ошибаюсь. Смотрел он на мир наивными ярко-голубыми глазищами, мотал крыльями из стороны в сторону и пытался все приподняться на дрожащих лапах.

Больше всего поразило другое – кроме драконов и, кажется, Лейорна и меня никто не понял, что он там клекочет. Ах да, ещё обе твари… то есть оба глубокоуважаемых блистательных лорда. Они живо развернулись к птенчику. И вот удивительно – у обоих на лице не было ни следа раздражения.

 – Ты как тут оказался, мелочь? Крылья болят? Ничего себе не повредил?  – Мне было непривычно видеть лорда Сейлира настолько заботливым, он на самом деле переживал за грифона, хотел помочь ему! Заботился о маленьком комке перьев и амбиций!

Быстро оказался рядом, наклонился, ощупывая не такую уж маленькую тушку пернатого.

 – Ой, – щелкнул клювом незадачливый птиц, – я не виноват, я случайно! Я никого… это… – пыхтел он, пытаясь выбраться из ощупывающих объятий лорда, – не клевал! Не когтил! Поля не портил! Людей не пугал! Я хоро-оший, не отдавайте меня на съедение  теням! – Отчаянно запищал, с ужасом таращась на мрачного магистра Моршера.

Тот, впрочем, был совершенно безразличен к потугам мелкого птица. Повернулся к нам, лениво поглаживая когтями подбородок.

 –  А вот и первый объект для наблюдения, адепты, – тонкие  губы чуть приподнялись, – птенец грифона. Около семи  месяцев отроду. Судя по всему – расцветкой не удался в свой клан, вот его и задирают. Цвет перьев может потемнеть со временем. Грифоны предпочитают селиться в скалистой местности, но неподалеку  от лесов. Обожают охотиться на грызунов, иногда могут попортить и скот на деревенских полях. Людей не трогают… – выразительная пауза, – если не трогать их. Птенцы  же и вовсе довольно беззащитны, азартны, глуповаты, но вполне воспитуемы. И да, речь идет о грифонах – магических животных. Они не умеют оборачиваться людьми, – лениво оскалился магистр под легкий шлепок жесткой ладонью по грифоньей попе.

Да! Случилась катастрофа! Лорд Сейлир шустрого птенчика… порол! Прямо по попе, покрытой мягкими детскими перышками! Прямо под стрекот и верещание, что он больше не  будет и «позовите маму-у».