– Не-а, – отозвался Эгилл. – Да и какая, в сущности, разница? Мы их все равно уделаем.

– Дело говоришь! – хмыкнул здоровяк.

– Согласен, северяне всегда были посредственными игроками, – лениво отозвался Стефан, поднимаясь на выход.

– Давайте по-быстренькому их разделаем – и в ресторан, отмечать! – бодро предложил Микаэль и, повесив свои ручищи на плечи Эгилла и Стефана, пошел с ними на полигон.

– Делите шкуру неубитого медведя, – покачал головой Виктор, снимая с шеи какой-то кулон на толстой цепочке.

– Ой, не занудствуй, – закатил глаза Микаэль. – Это ж северяне, они в том году даже в турнир не вошли.

– В том году и состав был другой. Отнеситесь к игре серьезно, – капитан прожег взглядом балагуров.

– Ладно-ладно, – не стали спорить парни и ретировались, чтобы не продолжать разговор.

– Я думала, ты сейчас прочитаешь им длинную, опускающую на землю лекцию, – хмыкнула я, когда дверь за ребятами закрылась.

– Прочитаю, – согласился Виктор, убирая кулон в свою сумку. – Но после соревнования. Иначе это подорвет их боевой дух, а это скажется на игре.

– А легкомыслие не скажется на игре? – приподняла бровь я.

– В меньшей степени, чем конфликт, – усмехнулся Виктор. – Здесь приходится выбирать.

– Тяжело быть капитаном, да? – улыбнулась я, наблюдая за тем, как парень убирает свою сумку на полку. Повыше и подальше от того, что вошкается тут по углам.

– Любым руководителем быть тяжело, – пожал плечами Виктор. – Как ректором или генералом.

– Или герцогом, – подсказала я, протягивая ему свою сумку.

– Или герцогом, – согласился он, поставив мои вещи рядом со своими.

– Северяне действительно никуда не годятся? – вдруг спросила я, вместо того, чтобы идти на выход.

– Они очень неровно играют, – ответил Виктор. – Но я бы не назвал их безнадежными.

Парень повернулся ко мне, и я подумала, что когда он капитанствует, то становится каким-то более собранным, сосредоточенным. Как будто более взрослым, что ли.

– Даже их тактика, кажущаяся нам устаревшей, на самом деле имеет массу сильных сторон, – продолжил Виктор. – Если позволить им их использовать, конечно. Так что во многом каждое соревнование – череда случайных событий. Победа никогда не предопределена.

– Получается, все зависит от удачи? – удивилась я.

Виктор как-то странно усмехнулся, а я вдруг поняла, что нахожусь с ним наедине в замкнутом пространстве. И вообще он стоит как-то близко. Или этот домишко стал каким-то крошечным?

В карих глазах танцевали золотые искорки, а у меня в груди почему-то поднимался необъяснимый, неконтролируемый восторг. Парень стоял рядом, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– Ну, удача никогда не бывает лишней, – задумчиво проговорил Виктор, а затем склонился ко мне и…

Поцеловал.

Казалось, по венам вместо крови потекла чистая магия, а стены заброшенного крошечного домишки исчезли. Не было ни лавок, ни полок, ни крошечных пыльных окон – лишь парень, державший меня за талию и целовавший медленно и нежно. Как будто нас не ждала команда, не предстояло соревнование, как будто мир вокруг замер в ожидании, когда же мы о нем вспомним.

А затем Виктор отстранился и негромко проговорил, продолжая держать меня в руках:

– Это на удачу.

Я чуть было не спросила, какую удачу, а потом вдруг резко вспомнила, что нас, вообще-то, ждет полигон, полный зрителей и какой-то там команды противника.

Виктор выпустил меня из своих рук и с возмутительно довольным видом вышел из домика. А я кинула взгляд в мутное зеркало, чувствуя непреодолимую потребность убедиться, что выгляжу прилично. Из зеркала на меня смотрела зеленоглазая блондинка с широко распахнутыми глазами и очень растерянным взглядом.

Так, я не поняла. Это что сейчас такое было?

Это что, я вот так просто взяла и позволила себя поцеловать?!

83

Из домика я выходила, бурля от эмоций. Я не была злой, да и не сказать, что мне не понравилось… понравилось, и еще как!

Просто я была возмущена до глубины души. Да как он осмелился? Да что он вообще себе позволяет?!

Даже то, что вошкалось в темном уголке, притихло, боясь случайно привлечь мое внимание.

Я пинком распахнула входную дверь, намереваясь вытрясти из Виктора душу. Или совесть. Или какую-нибудь сатисфакцию! В общем, донести до него все свое негодование в максимально доступной форме, как напоролась взглядом на парней. И увиденное, честно говоря, мгновенно выветрило из головы все бурление и кипение.

Эгилл стоял бледный, словно увидел мертвеца, а Стефан и Микаэль смотрели на парня с каким-то сочувствием, а Виктор был просто невероятно мрачен.

– Что случилось? – спросила я, подойдя к ребятам.

– Мы увидели состав северян, – ответил за всех Стефан.

– Среди них есть умертвие? – пошутила я.

– Ну… почти, – вздохнул теневой маг и кинул вопросительный взгляд на лекаря.