— Ну что, диджей, — окликаю я Амита. — Врубай погромче. Выманим их сюда.

Из портативной колонки, которую Амит прихватил из хижины прошлым вечером, гремит поп-музыка. Я спорила с ним о том, стоит ли тащить с собой такую вещь, а теперь благодарна, что проиграла именно этот спор.

— Идите, мои яростные друзья, идите! — кричу я, приветственно раскинув руки. — Идите побесимся вместе!

Я покачиваюсь в такт, затем оборачиваюсь. Эйнар и его группа неподвижно стоят возле ворот своего поселения, достаточно близко, чтобы при необходимости скрыться за ними. Я не могу толком разглядеть их лица, но с удовольствием представляю их недоумение. Улыбаюсь и машу им, воображая взгляд Эйнара на себе, и, чтобы показать ему, насколько беспечно я ко всему этому отношусь, начинаю танцевать. Покачиваюсь и кружусь под мелодию, чувствуя себя неловко. И, вероятно, выгляжу так же, поскольку танцовщица из меня всегда была никудышная. Впрочем, это неважно. Мне не нужно выглядеть красиво. Мне нужно выглядеть бесстрашной.

Из леса начинают выходить бродяги. Поначалу медленно, тонкой струйкой, словно пересохший ручей, но постепенно их становится больше. С первыми несколькими я быстро расправляюсь. Ожидая следующих, продолжаю танцевать для своих зрителей.

Следующим нескольким приближающимся каннибалам я точно посылаю стрелы в глазницы. А потом просто вхожу в то, что называю «состоянием потока», и стрельба становится совершенно непринуждённой, а сосредоточенность — настолько полной, что рядом мог бы рухнуть метеорит, а я бы и не заметила. Заражённых прибывает всё больше, и я убиваю их одного за другим со всё возрастающей скоростью.

У меня заканчиваются стрелы, и я подаю знак Амиту. Держа колонку в руках, он бежит в сторону следующего колчана, оставаясь на безопасном расстоянии от него и помогая мне направить орду туда, куда нужно. А затем ещё раз, и ещё, и ещё, пока я не добираюсь до последнего колчана.

Это не проблема. Через поляну, усеянную тёмными телами их собратьев, к нам несутся лишь несколько последних отставших.

Адреналин струится по венам, словно наркотик, с неодолимо притягательным привкусом власти. Лук стал продолжением моего тела, стрелы — смертоносным воплощением моей воли. Больше ничего не существует.

После последнего убийства моё дыхание постепенно замедляется, и я оглядываюсь с каким-то благоговейным ужасом. Их оказалось намного больше, чем я ожидала, и теперь все они лежат у моих ног, безжизненные, в странно аккуратной картине бойни.

9

СДЕЛКА С ДЬЯВОЛОМ

Всё ещё немного ошеломлённая, я бросаю лук с колчаном на землю и устремляюсь к друзьям, которые громко ликуют, чтобы обнять их в честь победы. Не осознавая, что тем самым совершаю непростительную ошибку.

— Ну, будь я проклят, — за спиной раздаётся голос с характерной смесью скандинавского и британского акцентов. — Знаешь, ты, пожалуй, не лучшая танцовщица в мире. Но стреляешь ты охренительно.

Эйнар стоит прямо за мной. Один из его спутников держит мой лук. Дэйв и Джош оставили свои слишком далеко. Я мысленно проклинаю себя, но стараюсь не паниковать из-за того, что мы безоружны, пока они не дали нам повода.

Поворачиваюсь и смотрю в ледяные глаза Эйнара. Не отводя взгляда, делаю небольшой реверанс с усмешкой, которая, надеюсь, выглядит уверенной и насмешливой.

— Я избавила тебя от твоей маленькой неприятности, — сладко говорю я.

Ничуть не смутившись, он приветливо улыбается в ответ, но едва заметное движение его глаз словно намекает на куда более бурное движение мыслей за ними.

— И правда избавила. Когда ты сказала, что хорошо стреляешь из лука, я даже не подумал, что настолько хорошо, — он разводит руки, указывая на картину бойни на поляне. — Можешь только представить, насколько мне теперь не хочется тебя отпускать, — он окидывает меня пристальным хищным взглядом, и по телу пробегает холодок. — Прости, что поначалу не воспринял тебя достаточно серьёзно. Меня просто ослепила твоя красота.

Я стараюсь не краснеть и не отводить глаз, желая выглядеть так, будто хоть сколько-нибудь привыкла внушать уважение. Пытаюсь не показать, насколько польщена, как тешит моё тщеславие столь поверхностный комплимент. Как глубоко он лишает меня равновесия.

Мне далеко не в новинку интерес мужчин, чьи взгляды то и дело скользят к пышным округлостям моей груди, а руки почти зримо покалывает от желания обхватить резкое сужение талии над изгибами бёдер. Нередко я чувствую, как мужчина подаётся ко мне ближе, повинуясь безошибочно узнаваемой силе влечения и заложенной в самих его клетках инстинктивной вере в то, что моя фигура обещает плодовитость и крепкое потомство.

Всякий раз, когда это происходит, мне хочется закричать во всю глотку: «Это обман! Ложь! Всего лишь лживая реклама!»