— У меня есть идея, — говорит Джошуа, и по его прерывистому дыханию я понимаю, что эта идея пугает его до чёртиков. — Безумная, но может сработать. Улица, по которой мы сюда пришли, идёт параллельно той, где стоят фурии, верно? Примерно в четырёхстах метрах отсюда их соединяет короткий переулок.

Мы все согласно киваем: да, всё расположено именно так.

— Я пойду в этот переулок и подниму шум, чтобы отвлечь каннибалов. Один из вас будет наблюдать из-за того угла.

Он указывает на него.

— Как только фурии бросятся за мной, вы разобьёте стекло и войдёте. А я тем временем побегу обратно сюда. Скорее всего, приведу каннибалов за собой, этого не избежать. Но, если всё пойдёт хорошо, у Ренаты к тому времени уже будет оружие, и она сможет сделать своё дело…

— Застрелить их? — спрашивает Моника, и её нижняя губа дрожит.

— Ну… да, — с сожалением подтверждает Джошуа. — Если она согласна? Я знаю, это не совсем прямая самооборона, но… нам нужно это оружие, чтобы выжить, так что я бы назвал это косвенной самообороной.

Мне не требуется много времени, чтобы прийти к тому же выводу. Нам действительно нужно вооружиться, и, даже если удастся найти другой магазин товаров для стрельбы из лука где-нибудь в городе и благополучно до него добраться, нет никаких гарантий, что мы сможем его разграбить без подобных жертв.

— Я согласна, — киваю я.

— И ты уверена, что сможешь в них попасть? — поворачивается ко мне Дэйв, тревожно нахмурившись.

— Да.

— Но, милый, это слишком опасно, — возражает Амит, обхватывая руку Джошуа обеими ладонями.

— Как и всё остальное, — пожимает плечами Джош, но плохо скрывает страх. — Зачем я бегал все эти марафоны? Если только среди них нет олимпийского спринтера или кого-то вроде, я знаю, что смогу их обогнать.

Амит стонет, качая головой. Но Джошуа решительно заявляет:

— Давайте, пока я не передумал. Все готовьтесь.

Каждый из нас подбирает по выбитому булыжнику у края мостовой. Амит вызывается наблюдать за фуриями из-за угла, и вскоре после того, как Джош исчезает на улице, по которой мы пришли, уже несётся обратно к нам, взмахивая руками, словно летучая мышь, чтобы показать: каннибалы ушли.

Удивительно, но план срабатывает как по маслу. Мы швыряем булыжники в витрину, и стекло с резким звоном разбивается, мелкие осколки сыплются на землю, словно снег.

Я бросаюсь внутрь, мои пальцы смыкаются на карбоновом красавце. Забрасываю на плечо лежащий рядом колчан со стрелами, укорачиваю ремень, вытаскиваю стрелу, накладываю её на тетиву и замираю в готовности. Остальные занимают места позади, доверяя мне свою защиту.

Не проходит и минуты, как Джош появляется на перекрёстке напротив магазина, намного опережая десятерых бродяг, которые гонятся за ним. Высокий и долговязый, со взъерошенным афро цвета корицы и заметно выступающими верхними зубами, Джошуа обычно выглядит как угодно, только не элегантно. За исключением тех моментов, когда бежит. Тогда его длинные конечности движутся в совершенной гармонии, а тело словно скользит по воздуху, будто для движения вперёд ступням едва нужно касаться земли.

Но мне не до этого преображения. Леденящий ужас сомнения в себе сжимает меня в безжалостной хватке.

Что, если я не смогу? Что, если буду раз за разом промахиваться и не сумею защитить своих спутников?

Несмотря на долгие часы и годы тренировок, я вдруг чувствую себя самозванкой, почти так, словно солгала о своём опыте стрельбы из лука. Словно всё выдумала.

Что, если окажется, что я не справляюсь с живыми движущимися мишенями? Что, если не смогу заставить себя стрелять в заражённых людей, зная, что они ничем не заслужили своей участи?

Усилием воли не давая рукам задрожать, я выпускаю первую стрелу в одно решающее мгновение.

Я не промахиваюсь.

Фурия в розовом платье с оборками падает, стрела точно входит ей в глазницу. Идеальное попадание в голову.

Я глубоко выдыхаю. Выхватывая из колчана одну стрелу за другой, накладываю и выпускаю, накладываю и выпускаю, начиная с заражённых, бегущих дальше всего в стороне от Джоша, и по мере его приближения переходя к тем, кто ближе к нему. Тучный мужчина средних лет в рабочем комбинезоне. Мужчина в костюме, чьи волосы всё ещё приглажены гелем. Женщина с маленьким острым лицом и стрижкой пикси. Другая женщина с большой родинкой над верхней губой.

Лук в моих руках удивительно лёгкий, но прочный, и держать его — словно отрастить ещё одну конечность, продолжение собственного тела. Кончики пальцев вибрируют с каждой стрелой, которую я отправляю в неуклонный полёт по воздуху навстречу обречённой цели. Кажется, заражённые падают на землю один за другим от одной лишь силы моей воли. Джош добегает до разбитой витрины как раз в тот момент, когда я убиваю последнего.

Во все цели, кроме двух, я попадаю с первой попытки.

Я выдыхаю с дрожащим вздохом облегчения и поворачиваюсь к остальным, ожидая увидеть в их глазах изумление, ликование, что угодно, только не тот ужас, смешанный с благоговением, который встречает меня.