Кендра оглядела посетителей. Преобладали мужчины из рабочего сословия, судя по грубой одежде; с десяток были одеты модно, в накрахмаленных шейных платках и тщательно отглаженных сюртуках из тонкого сукна. Наверное, торговцы и конторские служащие. Кроме Кендры и Молли, в зале было всего четыре женщины. Две из них обслуживали гостей. Ещё две сидели за небольшим столиком у барной стойки. Одна — средних лет, миниатюрная, в скромном платье и кружевном чепце, уныло свисавшем с головы. Другая казалась древней старухой, седые волосы тоже скрывались под оборчатым кружевным чепцом. Она была вдвое массивнее спутницы, хотя впечатление могло создаваться множеством шалей, которыми укуталась. Кендра насчитала по меньшей мере шесть. Старуха курила длинную тонкую трубку, маленькие глазки на мясистом морщинистом лице перебегали с одного человека на другого. Кендра не удивилась, когда Сэм назвал её миссис Дойл.

— Похоже, она выбралась из постели, — заметила Кендра.

Сэм хмыкнул.

— Лучше бы оставалась — кашляет так, что душу выворачивает.

И словно в подтверждение его слов старуха разразилась приступом кашля. Все её шали содрогались при каждом хриплом вдохе. Спутница, явно привычная к этому, наклонилась, достала из-под стола фарфоровую вазу и подставила миссис Дойл. Та сплюнула в неё. Потом ваза — вернее, плевательница, поняла Кендра, — исчезла обратно под столом. Старуха одним движением опрокинула рюмку горячего виски и уже снова посасывала трубку, когда темноволосая служанка поспешила наполнить её стакан.

Кендра не знала, восхищаться ли тем, насколько отлаженной была эта процедура, или ужасаться.

Малдун склонился к уху Кендры и прошептал:

— Дядя миссис Гейвенстон, капитан Синклер, — джентльмен возле портрета принца Уэльского. Коричневый, как рождественский пудинг. Вид у него такой, будто он всех своих гусей считает лебедями.

— Что?

Алек перевёл:

— По-видимому, мистер Малдун считает капитана Синклера хвастуном.

— А он так и выглядит, — настоял репортёр.

Кендра присмотрелась. Сорок лет под жарким солнцем Индии навсегда сделали кожу капитана смуглой. Волосы его были серебристо-белыми, отчего загар казался ещё темнее. На голове красовался высокий бобровый цилиндр, благодаря которому мужчина среднего роста — около пяти футов десяти дюймов — выглядел выше. Выправка его была военной; он осматривал толпу, будто постоянно ожидал неприятностей. Потом Кендра вспомнила, что его жена и дочь погибли во время восстания в Индии. Возможно, после такой трагедии он всегда ждал беды среди людей.

— Флетчер тоже здесь, — сказал Малдун, голос его ожесточился. — Впрочем, не удивительно. Дознания всегда привлекают любопытных.

«И убийц», — подумала Кендра.

Вернулась служанка с нагруженным подносом. Кендра подождала, пока та поставит стаканы, соберёт монеты, брошенные Алеком, и вновь исчезнет в толпе.

Кендра уже снова вглядывалась в лица.

— Где он?

Малдун указал. Когда толпа раздвинулась, Кендра увидела высокого широкоплечего мужчину, прислонившегося к стойке. В одной руке он держал кружку эля, в другой — трость с серебряным набалдашником. Люди вновь заслонили Флетчера, зато на виду оказалось другое знакомое лицо.

Альбион Миллер.

— Эй! А ну, тихо там! — крикнул констебль Лич, входя в зал. За ним следовал мужчина старше, ниже и круглее самого констебля, с книгой под мышкой. — Дорогу достопочтенному мистеру Пейтону! Дорогу его чести!

Словно Красное море перед Моисеем, толпа расступилась, пропуская констебля и мистера Пейтона к девятнадцати стульям, расставленным вдоль зала. Мистер Пейтон ненадолго остановился, рассматривая труп на столе, затем прошёл дальше и плюхнулся на стул возле маленького столика. Положил рядом книгу. Рыжеволосая служанка поспешила подать кружку эля и удостоилась улыбки коронера, но, как отметила Кендра, не монеты. Он поднял кружку и стал жадно пить, точно последнюю неделю провёл в пустыне.

— Начнём, — наконец сказал он, опустив кружку и вытерев рот рукавом. — Приведите присяжных к присяге, констебль Лич.

Семнадцать мужчин — рабочие и торговцы — вышли из толпы. Констебль Лич привёл их к присяге на Библии, пока мистер Пейтон допивал эль. Та же служанка поспешила снова наполнить кружку и была явно недовольна, вновь получив лишь улыбку и благодарность.

— Кто поднял тревогу? — спросил мистер Пейтон, поставив на стол наполовину опустевшую кружку после очередного долгого глотка.

— Лорд Сатклифф и мисс Донован, — сообщил констебль Лич. — Она подопечная герцога Элриджского, как я вам и говорил.

Все головы повернулись к Кендре.

— Вы с лордом Сатклиффом нашли тело? — обратился к ней мистер Пейтон, нахмурившись. — Мне сказали, что покойного обнаружили в уединённом коттедже на землях сквайра Преббла, поэтому присяжные не могли осмотреть тело на месте.

Кендра не понимала неодобрения в лице коронера, но кивнула.

— Да, мы нашли тело.

— С мисс Донован была её служанка, — поспешно добавил констебль Лич.

— А, — просветлел мистер Пейтон. — Вот и прекрасно.

Кендра от изумления приоткрыла рот. Он действительно только что обеспокоился её добродетелью? Во время судебного разбирательства? Она взглянула на Алека и заметила смешинки в его глазах.