Чувствуя, что и так вторгается в чужую частную жизнь, она убрала листы обратно и закрыла ящик.

— Парень за собой убирает, это точно, — заметил Сэм, оглядывая гостиную. — На кухне тоже все на местах.

— Может, к нему служанка приходит прибираться, — вмешалась Молли, проведя пальцем по буфету. Она критически сморщила веснушчатый носик, разглядывая испачканный пылью палец. — Полировать тут надо получше. Миссис Дэнбери за такую грязь голову бы оторвала.

— Если у него есть прислуга, возможно, она приходит раз в неделю, — предположила Кендра и повернулась к Сэму. — А еда? Есть что-нибудь скоропортящееся?

— Нет. На плите чайник с водой, больше ничего.

— Это говорит лишь о том, что он редко готовит. Миссис Гейвенстон рассказывала, что он часто ужинал в трактирах со своим другом, мистером Элвесом. — Кендра направилась к двери. — Ладно. Посмотрим спальни наверху.

Спален оказалось всего две. За первой дверью была меблированная, но явно нежилая комната: с кровати сняли постельное белье, а мебель слегка припорошило пылью.

— У Паско точно есть служанка, — сказала Кендра, прежде чем закрыть дверь. Половицы скрипели у них под ногами, пока они переходили по коридору ко второй спальне, которой пользовался хозяин.

— С чего вы взяли? — спросил Сэм.

— Миссис Гейвенстон сказала, что Паско служит у нее больше года. Если бы никто время от времени не протирал мебель, в пустой комнате накопилось бы гораздо больше пыли. И вы же не думаете, что мужчина станет вытирать пыль в нежилой спальне?

Сэм склонил голову набок, и его золотистые глаза сверкнули.

— Не думаю. Только я и в жилой спальне мужчину за таким занятием не представляю.

Губы Кендры дрогнули.

— Справедливости ради, женщину тоже не представляю. Если только ей за это не платят. Зачем вообще тратить время?

Разве что человек одержим чистотой — но тогда пыли вообще не было бы. Кендра мысленно отметила: необходимо найти служанку и расспросить ее.

Она открыла вторую дверь и осмотрела спальню Паско. Кровать была застелена, но довольно небрежно. Скорее всего, хозяин сделал это сам: горничная справилась бы лучше. Потолок здесь был скошенным, свет проникал через мансардные окна. В углу стоял деревянный умывальник с зеркалом, полотенцем, принадлежностями для бритья, зубной щеткой, зубным порошком и гребнем.

Кендра подошла к Сэму, который распахнул большой платяной шкаф. Внутри на крючках висели несколько сюртуков, рубашек и панталон. На дне стояли две пары обуви. Кендра выдвинула ящик и увидела аккуратно сложенную ночную рубашку и шейные платки.

— Что ж, похоже, Паско собирался вернуться. — Кендра закрыла ящик и снова оглядела комнату. — Не уезжают, оставив все вещи.

Молли посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Вы думаете, с джентльменом что-то случилось, мисс?

— Не обязательно. Может, где-то застрял. Или захотел провести пару дней вдали от дома. — Хотя, если бы он собирался ночевать в другом месте, то взял бы туалетные принадлежности, подумала она. — Не исключен и несчастный случай.

Кендра подошла к окнам. Отсюда открывался вид на крохотный участок земли, отделенный от соседнего двора невысокой серой каменной стеной. Кривой старый дуб давал тень. На ветвях прыгали птицы, перекликаясь друг с другом.

Она резко повернулась и поспешила из спальни. Спустившись вниз, принялась подходить к каждому окну, хмурясь все сильнее.

— Что вы делаете, мисс? — озадаченно спросил Сэм, наблюдая, как Кендра отодвигает тонкие занавески на кухне и смотрит на корявый дуб.

Она отпустила занавески и повернулась к сыщику.

— Нам нужно найти другое место, где бывает Паско.

Молли уставилась на нее.

— Какое ещё место, мисс?

— То, где он пишет стихи. То, о котором рассказывал матери: будто из окна видны зеленые холмы и овцы.

Горничная нахмурилась.

— Но тут нет ни холмов, ни овец.

— Вот именно.

Глава 8

Кендра вышла из дома — и резко остановилась, сразу заметив красивого мужчину верхом на великолепном арабском жеребце.

— Мисс Донован.

Алек Морган, маркиз Сатклифф, приветственно снял шляпу. Ветер шевелил тёмные волосы, обрамлявшие лицо, которое вполне могло бы украсить одну из соблазнительных реклам модных брендов на Таймс-сквер в двадцать первом веке. Прямой нос, точёные скулы, квадратный подбородок с небольшой ямочкой. Чувственные губы сейчас изгибались в озорной улыбке. Его глаза — издали того же оттенка, что и тёмно-зелёный охотничий костюм, хотя вблизи Кендра знала, что вокруг зрачков разбегаются золотистые искорки, — встретились с её взглядом. Улыбка и лукавый блеск в глазах всё ещё заставляли её забывать, как дышать, и вызывали восхитительное трепетание где-то под ложечкой.

— Милорд! — окликнул Сэм, показавшись на пороге. — Что-то мне подсказывает, вы здесь не случайно.