— Я не оставлю вас здесь одну.

Она иронически подняла бровь.

— Едва ли Паско способен скомпрометировать меня, если я останусь с ним наедине.

— А если негодяй, убивший несчастного, вернётся?

— Я могу за себя постоять, Алек, — отрезала она с раздражением. — К тому же убийца давно ушёл.

По выражению его красивого лица Кендра поняла, что спорить бесполезно.

— Ладно, — прошипела она и направилась к двери.

Снаружи Молли выглядела почти такой же зелёной, как труп.

— Молли, нужно найти мистера Келли и привести его сюда, — сказала Кендра.

Горничная замялась.

— Мне не след оставлять вас с его светлостью одних.

С Кендры было достаточно этих допотопных правил, подчинявших себе всю жизнь общества.

— Да ради бога! Кто узнает? Мы же посреди пустоши!

Не дожидаясь, пока Молли подчинится, она развернулась и принялась внимательнее осматривать комнату. Алек открывал два окна, впуская свежий воздух, чтобы выветрить невыносимую трупную вонь. Бесполезно. Запах разложения уже пропитал стены и дерево; даже спустя долгое время его следы останутся здесь.

Кендра постаралась забыть о запахе и сосредоточиться на том, что видела.

Комната была прибрана, если не считать стола, заваленного разными вещами. По столешнице были расставлены несколько толстых свечей разной высоты; вытопившийся сальный воск застыл у их оснований бугристыми наплывами. Тут же стояла открытая чернильница, лежали гусиные перья, листы писчей бумаги и маленький тиковый сундучок. Рядом — оловянная тарелка, на которой остались половина буханки зачерствевшего хлеба и кусок жёлтого сыра, твёрдого и словно воскового. Кендра перевела взгляд на две глиняные миски: в одной лежали слипшиеся кристаллы сахара, в другой — комочки листового чая. Возле глиняной кружки — помятая серебряная ложка. На дне кружки плескалась жалкая капля бурой воды, в которой плавали чаинки. На плите стоял помятый, потускневший медный чайник.

До стола было всего три шага. Прижимая перчатку к носу, Кендра подняла крышку сундучка. Под ней обнаружился вынимающийся лоток с палочками сургуча, перочинным ножом и запасными чернильницами.

— Дорожный письменный прибор, — пояснил Алек.

Оставив крышку открытой, Кендра обошла стол и подошла к узкому сосновому шкафчику. Распахнув дверцу, она увидела пустые полки. Закрыла её и повернулась к Алеку.

— Что это за место?

— Скорее всего, когда-то здесь жил один из арендаторов сквайра, обрабатывавший землю, — ответил он. — Вероятно, дом забросили, когда общинные земли огородили и разделили на отдельные участки. Подобные коттеджи есть во многих английских поместьях.

— А Паско его нашёл, прибрался и устроил себе убежище для работы над стихами. — Она посмотрела в окно. Отсюда были видны те самые пологие холмы, о которых Паско рассказывал матери, хотя овец с этой стороны разглядеть не удавалось. — Здесь уютно. И можно побыть в одиночестве. Соседи не станут беспокоить.

— Сомневаюсь, что по соседству с его настоящим домом кто-нибудь слишком часто его тревожил, — заметил Алек.

Поморщившись, он присел на корточки рядом с мертвецом. По-прежнему зажимая нос перчаткой, другой, затянутой в перчатку рукой осторожно приподнял полу сюртука Паско.

— Кошелька не вижу. Вряд ли у управляющего пивоварней водятся большие деньги, но, должно быть, его ограбили.

— Это было не ограбление, — возразила Кендра, покачав головой.

Всё же она проверила карманы пальто, висевшего на стуле. Ничего, кроме носового платка. Там же лежала потёртая коричневая кожаная сумка, о которой говорила соседка. Кендра приподняла клапан и заглянула внутрь. Там оказались бумаги, многие смятые или надорванные, сплошь исписанные заметками, и маленькая потрёпанная книжка с загнутыми уголками страниц. Кендра вынула её. Сборник стихов Вальтера Скотта. Пройдёт ещё пару лет, прежде чем принц-регент пожалует писателю титул баронета. Она вернула книжку в сумку.

— Это спонтанное преступление, — рассуждала вслух Кендра. — Убийца не принёс нож с собой. Паско взял его, чтобы резать хлеб и сыр. Здесь одна тарелка и одна чашка. Значит, он не приглашал убийцу на обед.

Она опустилась на колени рядом с Алеком, чтобы внимательнее рассмотреть оружие. Рукоять ножа была простой, коричневой, местами потемневшей от пятен. Её забрызгала кровь Паско. Возможно, там была и кровь убийцы, хотя Кендра сомневалась. Впрочем, при таких беспорядочных преступлениях место происшествия обычно усеяно следами. Окажись она в собственном времени, преступника нашли бы ещё до наступления ночи.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Она с досадой выдохнула и занялась осмотром тела.

— Ему нанесли несколько ножевых ранений, — пробормотала Кендра. Шерстяной жилет Паско когда-то был канареечно-жёлтым, но теперь почти почернел. Кровь пропитала ткань, туго натянутую на вздувшемся животе. Брызги крови виднелись и на брюках, и на сюртуке; под телом на полу засохла целая лужа.