Ничего большего она обещать не стала. За годы службы в ФБР Кендра слишком хорошо усвоила, что нельзя заверять близких пропавшего человека, будто все непременно будет хорошо.

Глава 7

Кукем не бурлил торговой жизнью, как Мейденхед, но и сонным местечком его назвать было нельзя. Вдоль главной улицы теснились фахверковые и краснокирпичные дома, многие из которых, вероятно, стояли ещё с елизаветинских времен. Несколько мужчин разгружали бочки с повозки, а мальчишки с хохотом неслись по улице, и две собаки звонко тявкали у них за пятками. Сэм остановил двуколку возле повозки и спросил у мужчин, как проехать к дому номер один на Милтон-лейн. Кендра знала, что в Лондоне такой вопрос встретили бы настороженными, подозрительными взглядами, но здесь люди проявили лишь доброжелательное любопытство. Они охотно объяснили дорогу.

Кендра подумала о жителях деревни близ замка Элридж. Если какой-нибудь незнакомец приходил туда и расспрашивал о герцогской семье, заподозрил бы кто-нибудь неладное? Вряд ли он задавал вопросы в лоб. Скорее просто заводил непринужденные разговоры. Наверное, в деревенской таверне. Выпив, люди болтают охотнее и сами не замечают, сколько всего рассказывают.

Двуколка, покачнувшись, остановилась перед очаровательным коттеджем из светло-желтого камня, почти не отличавшимся от остальных каменных домов на обсаженной деревьями улице. Узкие полоски зелени и палисадники — лиловые пятна буддлей, сирени и гортензий, бледно-желтые примулы и нарциссы, ярко-красные розы — отделяли дома от тротуара. Воздух был напоен сладким, почти сиропным ароматом цветов.

Они подошли к двери. Сэм постучал латунным дверным молотком в виде львиной головы.

— Похоже, мистер Паско по-прежнему не вернулся, — сказала Кендра после нескольких безуспешных попыток достучаться. Она взялась за ручку и повернула ее. Дверь не поддалась, и Кендра нахмурилась. — Не догадалась попросить у миссис Гейвенстон ключ.

— Наверное, она решила, что вы за ним к ней зайдете, — предположил Сэм. — Вы же говорили, она где-то здесь живет.

— В поместье Уайт-Понд.

— Адрес знаете?

— Да, но, думаю, он нам не понадобится.

Кендра уже вытаскивала из прически две длинные шпильки, чем вызвала жалобный писк Молли.

— Ах, мисс… — сокрушенно пробормотала горничная. Было совершенно ясно, что её куда сильнее огорчило разрушение старательно уложенной прически, чем намерения хозяйки.

Кендра нагнулась, вставила шпильки в замочную скважину и принялась орудовать ими, нащупывая детали замка. Когда механизм поддался, она удовлетворенно вздохнула. Выпрямилась, снова повернула ручку и улыбнулась: дверь распахнулась внутрь.

— Интересные у вас умения, мисс, — пробормотал Сэм, наблюдая, как Кендра извлекает шпильки из замка и кое-как втыкает обратно в пучок волос.

Кендра усмехнулась.

— Иногда пригождаются.

Коттедж внутри оказался небольшим, с простой планировкой. Узкая прихожая вела к лестнице в глубине дома; справа располагалась гостиная, слева — столовая. Не сговариваясь, Кендра и Сэм разошлись: сыщик направился налево, а Кендра вошла в правую дверь. Молли потянулась следом за ней.

Кендра осмотрела гостиную. Коричневый диван с парчовой обивкой и два кожаных кресла стояли перед камином без украшений. К противоположной стене придвинули письменный стол, по обе стороны от которого возвышались массивные шкафы из орехового дерева. Через единственное окно с частыми переплетами проникал солнечный свет; в лучах танцевали пылинки. Темный деревянный пол покрывал коричневый тканый ковер. Если не считать тонкого слоя пыли на мебели, комната выглядела аккуратной.

Кендра направилась к самому интересному, по её мнению, предмету в комнате — письменному столу. На полированной поверхности стояли лоток с бумагой, латунная чернильница-подставка с двумя наполовину заполненными хрустальными флакончиками, гусиное перо, сосуд с песком, четырехрожковый подсвечник с почти догоревшими свечами. Рядом лежали три книги, аккуратно сложенные стопкой. Кендра взяла верхнюю. «Песни опыта», сборник стихотворений Уильяма Блейка. Следом шел «Потерянный рай» Джона Мильтона. Под ним — «Дунсиада» Александра Поупа.

Кендра представила, сколько вечеров начинающий поэт проводил за этим столом.

Она стала выдвигать ящики, находя обычные для девятнадцатого века мелочи. Отделенные от перьев наконечники. Пару графитных карандашей. Перочинный нож для заточки пера или графита. Коробочку с восковыми облатками для запечатывания писем. Ещё бумагу — но не чистую, как в лотке на столе. Здесь почти каждый квадратный дюйм был исписан. Одни слова зачеркнуты, стрелки указывали на замечания на полях или написанные наискосок.

Вот как выглядело сочинительство до компьютеров, когда нельзя было одним нажатием клавиши удалить, вставить или переписать фразу. Беспорядочно и неряшливо.

— Ни в столовой, ни на кухне ничего интересного, — сказал вошедший Сэм. — Что там у вас, мисс?

— Похоже, попытки мистера Паско стать поэтом, — ответила Кендра и пожала плечами. — Ничего, что помогло бы его найти.