— Это я умею. — Она улыбнулась и молча приподняла бокал с бренди.

— И прекрасно умеете, дорогая, — отозвался Алек, затем повернулся к герцогу. — Армстронг боялся, что она помешает вам окончательно признать Карлотту дочерью. Ему также не понравилось, когда Кендра придумала отправить сыщикам рисунок, чтобы помочь в поисках.

— Я понимаю, что выглядел дураком, но мне хочется верить, что я не стал бы совершать никаких юридических действий до возвращения людей мистера Келли с известиями, — произнёс герцог.

Кендра задумалась, правда ли это. Если бы известий не было вовсе или они оказались неопределёнными, она сомневалась, что герцог бесконечно оставался бы в подвешенном состоянии. Только не тогда, когда Карлотта так ловко очаровывала его. Не тогда, когда ему отчаянно хотелось верить в невозможное.

Алек покачал головой:

— Армстронг считал, что достаточно того, что вы возите Карлотту по городу, а он тем временем распространяет слухи, будто она ваша дочь. Если бы с вами что-нибудь случилось… Карлотта, возможно, смогла бы сохранить положение дочери герцога.

Герцог выглядел потрясённым.

— Боже мой. Значит, всё это время она добивалась моей смерти.

— Не думаю, — медленно сказала Кендра. — Мне показалось, что она сама удивилась, когда Армстронг заговорил об этом. Она ушла, чтобы предупредить вас. Как бы то ни было, думаю, она действительно привязалась к вам. Похоже, изначально они собирались только обворовать вас. Но когда Армстронг увидел, что вы почти признали её, в нём проснулась жадность.

Они ненадолго замолчали. Затем Сэм спросил:

— Значит, это Армстронг стрелял в тебя — для предупреждения? И как же он не заметил Карлотту?

— Это было вовсе не предупреждение, а спектакль, — ответила Кендра. — Именно Карлотта подвела герцога к окну. Именно она закричала и спасла его. Пуля ни в кого не должна была попасть.

— Что вы и доказали на следующее утро своим маленьким опытом, — заметил герцог.

— Наверное, ещё одна причина, почему Армстронг боялся Кендру, — тихо сказал Алек. — Если она смогла догадаться об этом, что ещё сумеет раскрыть? Думаю, Карлотта рассказывала ему о расследовании убийства мистера Паско. Он решил, что убийца, вероятно, тоже боится Кендры и хочет избавиться от неё. Поэтому нанял людей, чтобы похитить её с бала у Мерривезеров.

— Карлотта и в тот вечер предложила мне прогуляться, но вы помешали плану, — сказала Кендра Алеку. — А потом я вышла одна, без её помощи.

Она избегала его взгляда. Вспоминать о своём предложении руки и сердца было по-прежнему мучительно стыдно.

Герцог посмотрел на Кендру:

— Но сегодня всё было намеренно, правда? Вы выставили себя, словно козу на привязи.

Кендра пожала плечами:

— Я хотела ускорить события. Подумала, что так удастся добиться признания. Я почти не сомневалась, что Карлотта действует не одна. И оказалась права.

Алек криво улыбнулся:

— Я всё время наблюдал за ней. Кроме того мгновения, когда поскользнулся на проклятой траве.

Сэм допил виски и встал.

— По крайней мере, теперь мы знаем правду, — сказал он. — Я буду сообщать вам о дознании и прочем.

— Алек, проводите мистера Келли до дверей, — распорядился герцог.

Взгляд Алека скользнул от дяди к Кендре и обратно. Он кивнул, поставил стакан и жестом указал на дверь.

— После вас, мистер Келли.

Герцог дождался, пока они с Кендрой останутся одни, и сказал:

— Мне не нравится, что вы подвергли себя опасности, дорогая.

— Я…

Он поднял руку, останавливая её. Кендра закрыла рот и стала ждать.

— Ещё меньше мне нравится, что вы не посчитали возможным обратиться ко мне, — продолжил герцог. — Я понимаю, что проводил много времени с Карлоттой, думая, что она моя дочь. Понимаю и то, что вы почувствовали себя лишней. Я вовсе не хотел этого. Напротив, надеюсь, вы знаете, как вы мне дороги.

Он умолк. Кендра не была уверена, что смогла бы произнести хоть слово, даже если бы нашла что сказать.

Герцог продолжил:

— Я хочу, чтобы вы знали: даже если бы Карлотта оказалась Шарлоттой, моё отношение к вам ничуть не изменилось бы. Сердце — удивительный орган, дорогая. — Он слабо улыбнулся. — Я понял, что его способность любить безгранична.

Глядя на герцога, Кендра почувствовала, как глаза наполняются слезами. Прежде чем заговорить, ей пришлось прочистить горло.

— Не у всех такое сердце, знаете ли. Наверное, я всё ещё учусь понимать это.

Кто бы мог подумать, что она усвоит такой урок именно в этой эпохе?

Он улыбнулся ей:

— Вы бы понравились Шарлотте.

Кендра смахнула слёзы, потёкшие по щекам, неуверенно улыбнулась герцогу и сжала его руку.

— Это самое прекрасное, что мне когда-либо говорили.

Глава 43

Три дня спустя.